— Я тут видел много таких, кто так говорил. В той камере — Гидеон показал налево, — сидела женщина. Она рассказывала, что Тьма сильнее, чем Свет. Теперь она гарпия, её кожа и зубы давно разложились, а тело сгнило. А там, где ты сидишь, был мой лучший друг. Он тоже говорил, что он умирает и Тьма ждёт его. Хочешь знать где он? Посмотри на того минотавра, — Гидеон показал на стражника в коридоре, — у него ключи от моей камеры, но он больше не человек! Он меня не узнаёт!
— Я не могу ничего сделать. Тьма зовёт меня… Без неё я просто медленно умираю. Я хочу колдовать, а не могу. Я хочу снова чувствовать силу…
— Ты думаешь, что управляешь Тьмой. Но на самом деле она использует тебя и делает с тобой, что хочет! Я продержался тут столько лет только потому, что я не подчиняюсь Тёмному магу.
— Я не собираюсь ему подчиняться. Но магия даст мне свободу…
Гидеон расхохотался.
— Я потерял всё. Мои дети выросли без меня. Но даже я, узник в четырёх стенах, более свободен, чем ты. Я делаю свой выбор каждый день… У меня бывают кошмары — я побеждаю своё отчаяние. Тьма наступает — я думаю о том хорошем, что у меня было. Почти все мои друзья погибли — но в один день я выберусь отсюда и отомщу за них. Раманд — узурпатор и тиран, однажды он лишится власти, и Артезия будет снова принадлежать людям.
— Возможно, вы выйдете отсюда, а мне осталось жить два дня. Мне нечего сказать Раманду, и в услужение к нему я не пойду.
— Ты слишком рано себя хоронишь. Пробуди в себе волю к жизни. Вот я воин, и я каждый день тренируюсь, даже сидя здесь. А у тебя есть любимое дело, чем ты каждый занимаешься?
— Раньше я стрелять любила. Ещё я могла лечить. И занималась эльфийской гимнастикой. Она со знахарством связана, потому что пробуждает энергетические потоки.
— Занималась — а теперь бросила?
— Да, потому что энергии не чувствую. С тех пор, как Раманд забрал Гримуар, у меня всё тело как будто из бумаги.
— Не будешь заниматься, ты и этих двух дней тут не протянешь.
Тириана послушно встала в планку. С неё градом полил пот. Раньше она могла стоять очень долго, а теперь сомневалась, что продержится и минуту.
— А у вас, Гидеон, какое любимое дело?
— Я любил ездить верхом, сражался, защищал людей. Знаешь, как меня раньше называли? Гидеон Освободитель. Я целую войну выиграл. Южане нам позавидовали, когда поняли, что в Артезии есть магия и мы Башню строим. Они вторглись на наши земли. Но в битве под Верутой мои войска их разбили.
— Но теперь вы не можете воевать.
— Зато я могу помочь тем, кто сидит тут, мне от этого легче. Я понимаю, зачем живу. Так что не теряй надежду, Тириана.
— Вы знаете… а ведь сюда идёт Мессинг, бывший учитель Раманда. И он сразится с ним, и закончит то, что не смогла я.
— Вот видишь, не тебе одной угрожает опасность. Тёмный маг — такой же человек, как и все мы, и он боится.
— Так оно и есть, подумала принцесса. Вот только Мессинг далеко, а Тьма высасывает из неё силы. Ей нужно разрушить оковы и не допустить того, чтобы у Тёмного мага была власть над книгой. Ей срочно нужен был план.
Хоббит, волшебник и гном пробирались по горным тропам по колено в снегу. Точнее, для Мессинга это было по колено, а Пелко и Бо Лин утопали по пояс. Если всё пойдёт по плану, то сегодня они перевалят за хребет, и на следующий день окажутся в пригороде Артезии. Но горы всё не заканчивались. Снег был как будто бесконечным. Они остановились под утёсом, где было относительно безветренно.
— Привал! — объявил Мессинг.
Бо Лин сразу же достал тепловой камень, а Пелко насыпал полный котелок снега и начал готовить чай. Путники сели поближе к теплу, начали греться и сушить промокшие вещи.
— Мессинг, ты в последние несколько дней гонишь как бешеный, — начал хоббит, — но не все из нас такие здоровые, как ты.
— Я гоню, потому что каждая минута на счету. Гримуар в руках у Раманда, и время работает против нас.
— Я не против идти по горам, — сказал Бо Лин, прочищая свою густую рыжую бороду ото льда, — но здесь слишком много снега. А это унижает гномье достоинство. Снег не может быть выше, чем гном!
— Знаешь, кого не хватает в нашей компании? — спросил хоббит и многозначительно поднял палец вверх, — проводника и разведчика, который бы прокладывал нам дорогу. Но наш волшебник от него избавился!
— Не надо было работать на нашего врага, — молвил Мессинг.
Пелко наполнил свою кружку горячим чаем.
— Сегодня мы будем слушать не гномьи легенды, а сказания моего славного гордого народа. Давным-давно хоббиты жили на плодородной зелёной равнине в самом центре континента. Их поля колосились, а виноградники пышно кустились. Но люди, их ближайшие соседи, решили, что хоббиты живут слишком хорошо. Они захотели эти земли себе. И началась кровопролитная война, которую мой народ проиграл. За павших героев! Мы вечно будем помнить их в песнях! — Пелко поднял кружку вверх, и другие последовали его примеру. Выпив чай, он продолжил:
