- Добрый день! – улыбнувшись ей, я галантно наклонил голову и представился. – Меня зовут Юрий, вы разрешите к Вам присесть?
- Да, конечно, присаживайтесь, Юра, - девушка благосклонно кивнула, - а моё имя Нурия. Вы заметили, что наши имена созвучны?
И она повторила «Нурия и Юрий», при этом звонко и заразительно рассмеявшись
- Не будете возражать, если я угощу Вас мороженым? – спросил я, присаживаясь на стул слева от неё.
- Угощайте! Я всегда после занятий захожу сюда скушать порцию.
- А где Вы учитесь? – я привлёк внимание мороженщика и попросил принести ещё одно мороженое.
- В Ташкентском государственном университете им. Ленина на факультете русского языка и литературы. – и добавила: – На третьем курсе.
- Здо́рово! Можно сказать, что мы с Вами коллеги, - я откровенно любовался Нуриёй. С первых минут нашего знакомства меня привлекли её карие миндалевидные глаза, расположенные на миловидном лице с высоким лбом и красиво изогнутыми густыми чёрными бровями. Классический прямой нос, высокие скулы и натуральные ярко-алые, чётко очерченные губы завершали образ восточной красавицы.
- Коллеги? – удивлённо спросила она. – Вы как-то не очень похожи на учителя. Ваша короткая причёска больше подошла бы военному.
Я рассмеялся.
- А вы проницательная девушка. Я действительно военный. Только, как и Вы, изучаю язык. Вы русский, а я афганский язык пушту.
- Как интересно! В нашем университете есть небольшая языковая группа, которая изучает пушту, а где учат Вас?
- В Москве. В Военном институте Министерства обороны. Я выпускник ускоренных курсов.
В глазах Нурии промелькнуло понимание того, о чём я говорю, и поэтому последующие сказанные ею слова заставили меня немного насторожиться.
- Военный институт? Никогда о таком не слышала. Это, наверное, секретная информация? – и она, показывая интерес, наклонилась ко мне, чуть ли не прижавшись своей высокой грудью к моему плечу и обдав меня горячим дыханием.
Если бы мне было как в прошлом двадцать два года, то я бы, безусловно, растаял и купился на этот не хитрый приём, но весь мой пятидесятилетний жизненный опыт заставил только усмехнуться в глубине души. Тем не менее, чтобы она не поняла, что я раскрыл её обман, мне пришлось изобразить юношу, поражённого стрелой амура. Глубоко вздохнув и не отрывая взгляда от футболки, туго обтягивающей её прелести, я выдохнул:
- Очень секретная. Хотя некоторой информацией могу поделиться. Может, мы сегодня вечером поужинаем в каком-нибудь уютном кафе?
- Вы знаете, Юрий, у нас в Узбекистане не принято, чтобы девушка вечером ходила в общественные места с молодым человеком, если он не её муж.
Нурия приняла вид неприступной красавицы, но потом, увидев моё расстроенное лицо, улыбнувшись, подмигнула:
- А давайте Вы приедете ко мне? После смерти моих родителей я живу одна. Приезжайте ко мне домой.
Застыв на секунду, я ответил:
- Примите мои соболезнования…
- Ничего. Спасибо. Я уже три года живу одна и свыклась с мыслью, что мои родители в раю. Так Вы принимаете моё приглашение?
- Да. Только у меня одно условие.
Глаза Нурии удивлённо расширились.
- Ничего не готовьте. Я закажу еду в Зарафшане и привезу к Вам домой.
- Хорошо. – усмехнулась Нурия, - Такие вкусные шашлыки и плов, как в Зарафшане, дома сложно приготовить.
Нурия записала мне адрес, я договорился, что подъеду к ней в 18:00, и мы расстались.
Сделав заказ в ресторане, поехал в аэропорт и забрал из камеры хранения свой чемодан. Ловить такси не стал, узбекские таксисты ничем не отличались от московских и старались содрать с клиента побольше денег. Отойдя от аэропорта на пятьсот метров, я помахал рукой и на моё удивление возле меня тормознула шикарная для этого времени машина ВАЗ-2108 красного цвета. Переговорив с колоритным узбеком в национальной одежде, я договорился с ним и за три рубля он домчал меня до ул. Гульсанам, на которой в девятиэтажном доме жила Ирина Васильевна с сыном Петром.
Квартира, которую они сдавали, располагалась в этом же доме, только в соседнем подъезде. И договорившись с ними об условиях проживания, я оставил чемодан в новом месте и переоделся в новые джинсы. Не знаю почему, но уже выходя из квартиры, я остановился, вернулся назад, достал из чемодана кинжал, повесил его на ремень джинсов и прикрыл футболкой, оставив её навыпуск.
Приветливый пожилой водитель такси оказался родом из Молдавии, который приехал в Ташкент сразу после страшного землетрясения 1966 года, чтобы помочь восстанавливать город, да так и остался здесь жить.
Заехав в Зарафшан, я забрал приготовленный для меня шашлык с пловом, а у таксиста за двойную цену купил две бутылки хорошего белого вина. Вино было местное, называлось Столовое белое и, насколько я помнил, имело лёгкий освежающий вкус с кислинкой, очень приятно утоляющее жажду в жаркую ташкентскую погоду.
