– Отлично. Так вот несколько лет тому назад, я жил совсем в другом месте, однажды, меня сильно ударили по голове, так, что я чуть не умер, вместе с этим ударом поменялась вся моя жизнь. Но это нормально. Однако спустя некоторое время меня вновь ударили по голове и уже вопреки моей воле, перетащили в другой мир, где основательно промыли мозги, в надежде на то, что я выйду из игры. Но они не рассчитали, что когда пропадает память, у человека обостряются моторные функции. И вот когда опять же по приказу того, кто перетащил меня в другой мир, пришла полиция меня арестовывать, что бы потом просто повесить, я сбежал. Я открою Вам секрет, я профессиональный диверсант. Мне удалось сбежать. При побеге со мной ушли ещё два человека, полицейский клерк, как заложник и на тот момент моя подруга, которой, кстати, тоже основательно поковырялись в мозгах. И вот эта подруга оказалась тоже профессиональным диверсантом. Улавливаете о чём я?
Премьер кивнул.
– Мы долго скитались по канализации, успели поприятельствовать с тамошними Крысами, повоевать с Тараканами, наконец, выбрались на поверхность, на берегу реки. Там-то на нас и напала группа малолеток, которые не представляли, с кем связались. Они напали на нас, и были убиты. Я Вам говорил про моторику, всё совершается на уровне инстинктов, ведь больше ничего нет, голова чиста как лист бумаги. Четыре трупа поплыли по течению, и всё было бы замечательно, да вот только в салоне великолепного аэромобиля оказалась ещё шестнадцатилетняя девушка. Пришлось брать её в заложники. И опять же вроде всё нормально, девушка оказалась покладистая, увидела, что зла ей ни кто не желает, начала даже на контакт идти. Но в этот момент самый близкий её родственник, и должен сказать теперь единственный решил её убить. Странное решение для отца, не правда ли?
– Вы что Бог? Откуда Вы знаете все эти сны? Это не только мои сны. Анжетка делилась со мной своими, да и Виктор, тоже иногда рассказывает.
– Нет, я не Бог, но мне пока ещё удаётся делать так, что бы Ваши сны были просто кошмарами, которые могут закончиться и забыться, но один я не способен сделать многого. Мне нужна помощь.
– Я могу быть полезным? Умоляю, только не говорите, нет. Поймите, у меня кроме детей нет никого близкого. Жена умерла давно, ещё при родах Анжетки. Это наша судьба.
– А Вы никогда не задумывались, что эту судьбу можно поменять?
– Но как?
– Дать женщинам способность рожать, к примеру, без риска для жизни.
– Это невозможно.
– Почему? Поясните, может я пойму и оставлю Вас в покое?
– Это война.
– Конкретнее.
– Рождаемость контролируется Центрами, мы вынуждены контролировать рождаемость на стороне Сопротивления, иначе ни просто могут победить, но побочным эффектом действия Центров является то, что ни влияют и на наших женщин. Сколько не бились наши учёные, они так и не смогли настроить излучатели таким образом, что бы волны действовали только на них.
– Я поражаюсь. А чем их женщины отличаются от ваших?
– По всей видимости, ничем.
– И давно это длится?
– Да, война идёт вот уже пять поколений. Мы вымираем, но радует то, что вместе с нами вымирает и противник.
– А чего Вы добиваетесь этой войной, за что воюете?
– Вот этого вопроса я не пойму. Мы просто воюем. С Сопротивлением воевал мой дед, его дед и дед моего деда.
– Класс. А почему та сторона называет себя Сопротивлением, против чего они сопротивляются?
– Не знаю.
– Ещё лучше. Скажите, сколько у Вас населения вообще?
– Где-то около пятидесяти миллионов.
– И Вы занимаете территории от Западных морей до Уральских гор?
– Да.
– Вам мало земли?
– Нет, мы живём только в больших городах, половина населения в Киеве, остальные разбросаны ещё по нескольким мегаполисам.
– А Вы не пробовали покинуть города и расселиться по всей территории.
– И как там жить? Что есть?
– Поразительно. А здесь вы что едите?
– У нас существуют фабрики, которые производят продукты питания.
– Великолепно, а выращивать зерно на полях вы не пробовали? Коров выпасать на лугах?
– Да, Вы что ещё древние доказали, что это вредная для здоровья пища. Можно сказать яд.
– Значит, есть выращенные в пробирке овощи и мясо не вредно, а вот пить молоко, которое даёт корова, пасущаяся на луге, на чистом воздухе, это яд. Убивать свою нацию, при помощи какого-то излучения, это здорово, а вот вырастить на поле картофель, это провокация и покушение на здоровье той самой нации. Так? Господин Премьер Министр, задумайтесь сами над своими словами.
– Не знаю, я уже совсем с Вами запутался.
– Теперь смотрите, – Алексей вновь убрал стену, глазам собеседника открылась зелёная лужайка, корова и женщина с ведром парного молока, к ней подбежала стайка разновозрастной детворы, счастливой и полной жизнью.
Видно было, что они только что играли и оторвались от забавы только лишь по зову матери. Женщина поставила ведро на землю, взяла поданную старшим ребёнком кружку и нацедила в неё молоко. Детвора с удовольствием пила поочерёдно, молоко, потом рукавом вытирали губы и вновь неслись играть.
– Вам не кажется, что эти дети, мягко говоря, не похожи на умирающих?
– Кто это?
