Было заметно, что Анжетка и сейчас, вспоминая этот разговор, боится, она вся сжалась и обхватила себя руками, да так, что пальцы посинели.
– Хорошо, успокойся детка, пока про Гостя достаточно, рассказывай, лучше, что ты знаешь обо мне.
– Да тебя принёс Гость, он как обычно появился у Папы в кабинете, но теперь не один, с ним был ты, только без сознания. Он велел Папе вызвать самых надёжных «Мозговиков»…
– Кого?
– «Мозговиков», это те, что занимаются программированием людей.
– Как это?
– Дело в том, что солдат, он хороший солдат, только когда у него нет ни дома, ни семьи, ничего, так вот, прежде чем отправить солдата на фронт, ему чистят мозги. Убирают все воспоминания о близких, доме и тому подобное, а программируют одну преданность, и отправляют на войну. После возвращения всё это восстанавливают, а память о войне стирают, и человек, возвращается в мир полноценным рабочим. Вот этим и занимаются учёные.
– Гениально. А если не стирают, или не возвращают память?
– Тоже удобно, можно сделать кого угодно, рабочего, крестьянина, чистильщика канализации, да кого угодно, все они будут прославлять Правительство.
– Кошмар, но мы опять отвлеклись.
– Да, тебя забрали учёные, они провозились с тобой больше суток, но так ничего и не сделали. Точнее сделали, но полдела. Память они стёрли, а вот записать новую информацию не смогли, твой разум захлопнулся, и тогда Гость сказал, что это уже не важно, главное, что ничего не помнит. Вот она, – Анжетка кивнула в сторону Валерии, – к этому времени уже была подготовлена, и тебя бросили в том дворе.
– Почему тогда Вы на меня напали, ведь ты знала кто я?
– Я только видела тебя, и сказала брату, что вон там тот чувак, которого притащил Гость, а брат решил позабавиться.
– А второй раз?
– Здесь я вообще не причём. Я вообще спала на заднем сиденье, мы всю ночь гоняли, вот я и заснула, это они сами.
– Ладно, оставим это. Почему тогда в полёте всё нам не рассказала.
– Я испугалась.
– Хорошо, что скажешь про Валерию?
– Она действительно служила под командованием полковника, и действительно была влюблена в него как кошка, да вот беда, самому полковнику ни кто не нужен был, он вообще, похоже в последнее время сошёл с ума, вот его и выдали Сопротивлению. А её выбрали как прикрытие для тебя, заранее подчистили всё, что нужно записали, вот только ты не поддался.
– Почему тогда нас решили уничтожить?
– Этого я не знаю, мы в те дни вообще дома не бывали, тусовались то здесь, то там.
– Великолепно, спасибо, девочка, информация исчерпывающая.
– Я не верю ей! – Выкрикнула Валерия. – Не верю! Ты мой муж, ты Мещерупос, – и девушка расплакалась. – Ты же такой же сильный, смелый и находчивый, каким и был, ты не можешь быть не им.
Алексей, прижал голову девушки к груди, и нежно погладил её.
– Успокойся, не плач, не надо, скорее всего нам отсюда не выдраться, и поэтому я навсегда останусь твоим мужем, пускай даже виртуальным.
– Нет, – Валерия вырвалась, – не говори так.
– Почему?
– Полковник никогда так не говорил, он знал, что всегда вернётся домой, и ты должен знать и верить. Ты что-то говорил про детей, это, наверное, обрывки воспоминаний из твоей настоящей жизни. Так вот ты должен к ним вернуться, и я сделаю всё, что бы в этом тебе помочь.
– Спасибо детка. Но без памяти я никуда и никогда не вернусь.
– Мы вернём тебе память, – совсем неожиданно и очень уверенно заявил Дарвин.
Алексей склонил набок голову, и посмотрел на молодого парня.
– Каким, скажи на милость образом, ты что учёный, как там сказала Анжетка, «Мозговик», или у тебя есть доступ в лаборатории?
– Нет, – поник головой парень.
– Тогда как?
– Мы должны пробраться в лаборатории и заставить их сделать это.
– К сожалению, такое невозможно. – Остановила парня Анжетка.
– Почему?
– Эти лаборатории находятся под усиленной охраной, в самом центре Киева.
– Но не может же одна лаборатория обслуживать всю страну, от Карпат и до Урала.
– А я и не сказала, что она одна обслуживает всю страну.
– Тогда, что нам мешает добраться до другой?
– Вся беда в том, что снять программу и восстановить прежнюю способна только та лаборатория, в которой эта программа накладывалась. Точнее даже не лаборатория, а стол, стол на котором эта программа писалась.
– Ты так хорошо осведомлена в самом процессе.
– Я училась на «Мозговика». – Просто ответила девушка.
– Значит, ты сможешь всё восстановить, если мы доберёмся до столов?
– Да, смогу.
– Почему мы тогда сидим, – подпрыгнул на месте Дарвин, – пошли скорее.
– Куда?
– Как куда? В Киев.
– Дарвин, мы не просто за Уралом, за линией Сопротивления, – успокоила полицейского Анжетка, – мы в другой реальности, мы просто не знаем куда идти.
– Вот здесь ты права. Но есть же хоть какой-то выход, давайте думать, – предложил Алексей, он достал кинжал и начал им привычно поигрывать, раздумывая над сложившейся ситуацией.
Так сидели минут десять, первой спохватилась снова Анжетка, по всей видимости она была самая сообразительная, а может просто больше всех знала.
– Послушай, этот кинжал, его не отобрали у тебя Надзиратели, а должны были.
