Медсестра удержалась от реплики о профессиональных и моральных качествах дежурящего вместе с ней персонала. Хотя колкие слова уже вертелись на языке
— Добро. А больные?
— Все стационарные на втором этаже, в общих палатах. Сюда переводятся только перед операцией. А первая операция назначена только на вторник.
— Добро.
Артем резко затормозил около двери с табличкой «Зав. отделением». Некоторое время хмуро разглядывал табличку, потом повернулся к медсестре и с издевкой поинтересовался:
— Это — наш на троих завов кабинет? Трофимова молча кивнула. Неприязнь пряталась в бесцветных глазах глубоко-глубоко.
— А ваш якобы новый зав, Евсеев этот, сюда заходил? Трофимова молча покачала головой.
— Кабинет должен быть заперт? Еще один молчаливый кивок.
— Ключи хранятся у вас? Тот же самый ответ.
— Ясненько.
Артем толкнул дверь одним пальцем, словно брезговал к ней прикоснуться, и дверь вдруг легко поддалась, открылась. Артем торжествующе повернулся к старшей медсестре:
— Что скажете?
Трофимова побледнела. Скандал. В ее королевстве! В кабинете никого не было, но уже с порога всем стало ясно, что здесь кто-то побывал. Ящики стола выдвинуты, телефон и настольная лампа валяются на полу, дверцы стеклянного, под потолок, шкафа с какими-то банками-склянками распахнуты, выворочены книги из стеллажа, даже калевдарик сорван со стены. Изуродована даже электрическая розетка, и голые провода стыдливо торчат наружу. Единственным с виду нетронутым предметом в помещении был евростандартный платяной шкаф возле окна — он был закрыт.
Возможно, враг все еще здесь. Возможно, он прячется в этом шкафу, готовый к нападению.
Бесшумно шагнув внутрь кабинета, Артем за неимением лучшего оружия вынул тяжелую связку ключей, внутренне собрался... и распахнул дверцы евростандартного шкафа.
Чтобы не закричать от ужаса, Марина до крови закусила кулак. Реакции старшей медсестры Артем не видел, зато Петюня с грохотом вывалился из кабинета и метнулся к двери с буквой "М".
В платяном шкафу никаких платьев не было. Не было там и прячущегося врага. А был там человек. В медицинском халате. Молодой. Симпатичный. Мертвый. Точно старую куклу, кто-то засунул тело в евростандартную тесноту. Правый, пронзительно синий глаз молодого человека таращился в потолок, из другого же торчал какой-то уродливый, металлически блестящий полип в обрамлении запекшейся, черной крови. Марина несколько секунд не могла понять, что это за нарост, а когда поняла, то вопль из горла с новой силой ударил в зажимающий рот кулак.
Это был никакой не полип: из левого глаза молодого человека, погруженные в череп почти до основания, торчали миниатюрные ножницы.
Артем резко обернулся. Лейтенант Трофимова превратилась в статую из белого мрамора, созданную неким гениальным скульптором в память о любимом лечащем враче-психиатре: обескровленные губы искривились, вылезшие из орбит глаза таращились на труп; но руки у этой скульптуры двигались — обхватив свою хозяйку за шею, они не давали воплю вырваться наружу.
Артем подскочил к медсестре и без размаха, но хлестко влепил ей пощечину. Помогло: руки безвольно упали по швам, воздух с хрипом проник в легкие, и лейтенант вновь обрела способность дышать.
— Кто, кроме вас, видел этого «зава»? — прокурорским голосом рявкнул Артем, не давая ей опомниться.
Ситуацию срочно требовалось брать в свои руки. Иначе объясняй потом следователю, кто ты да зачем документы подделывал.
С трудом оторвав взгляд от трупа, Трофимова непонимающе посмотрела на Артема.
— А?..
— Я спрашиваю, кто, кроме вас, видел чужака?
— Я... — пролепетала медсестра. — Еще постовой на входе... Не этот, другой, сменщик... Дежурный хирург... И все...
— Дежурный хирург может подтвердить ваши слова? Трофимова отрицательно помотала головой. «Точно врет, стерва, — мелькнуло у Артема. — Ну, сейчас я выведу тебя на чистую воду...»
— Почему?
Медсестра вытянула дрожащий перст в сторону человека с ножницами в глазу:
— Потому что... вот... это он и есть... дежурный...
— Так.
Единственный, кто мог бы подтвердить слова Трофимовой о незнакомце-конкуренте, мертв. А может, никакого конкурента-то и не было?..
— Быстро найдите фамилию этого «завотделением», — четко и безапелляционно, как на поле боя, рявкнул Артем. — Проверьте, на месте ли ключи. В милицию пока не звонить. Я сообщу куда надо. Ясно? Ясно, я спрашиваю?!
Оказывается, поняла Марина, Артем умел кричать. Страшно кричать.
— Так... точно... — пролепетала Трофимова.
Куда делись ее неприступность и хладнокровие? Гремя каблучками, она, насколько позволяла узкая юбка, опрометью кинулась вдоль по коридору.
Однако искать документы лейтенант Трофимова не собиралась.
— Внутрь, скорее, — столь же напористо приказал лжеподполковник лжеанестезиологу, втолкнул спутницу в кабинет и прикрыл дверь.
— Как... — вымолвила Марина. — Что...
Она чувствовала, что еще немного, и грохнется в обморок. Господи, ну хоть бы одну таблеточку. И тогда вернется спокойствие и ясность мыслей, исчезнет труп из шкафа, и они с Петром окажутся у него дома...
