По дороге домой Кубусь не переставая думал о загадочной операции на вилле. Он не мог понять, как случилось, что все, собственно говоря, кончилось ничем. Толусь Поэт спокойно направился к себе домой, Усик на виллу уже не вернулся, а Спортсмен увез деда Куфеля в неизвестном направлении. На месте осталось только загадочное отверстие в стене. Что было там спрятано? Кто станет заделывать стену? Кому так упорно и настойчиво названивал Усик? Вот вопросы, на которые не мог найти ответ юный детектив. Он был очень недоволен собой и с огорчением убеждался, что труд детектива — не из легких.
Когда он вошел в квартиру, мать в ужасе всплеснула руками:
— Кубусь, на кого ты похож?
И действительно, у мальчика был весьма плачевный вид. Одежда испачкана глиной, колени и локти в царапинах, волосы растрепаны, как у огородного пугала, а осунувшееся лицо невообразимо измазано.
— Бывает, — ответил он уклончиво.
— Каждый день одно и то же! — простонала пани Павликова. — Никакого здоровья с тобой не напасешься… Кубусь, что происходит?
Вопрос остался без ответа. Мальчик, надувшись, стоял, опустив голову, не смея поднять глаза. Ему с избытком хватало забот с загадочным черным зонтом, а тут еще и материнский допрос. Действительно, трудно быть детективом!
— Что ты выделываешь? — не отступала мать. — И кто тебе все время названивает?
— Мне? — удивился Кубусь. Внезапно он оживился, в мозгу молнией сверкнула робкая догадка.
— Именно тебе, — с упреком произнесла мать. — Никак не могу понять. Какой-то странный тип не переставая звонит и спрашивает, когда ты вернешься домой. Я в полном отчаянии. Он даже не хочет назвать себя. Что ему от тебя нужно?
— Может, он плохо выговаривает букву «р»? — спросил Кубусь, затаив дыхание.
— Да, да…
— И разговаривает очень вежливо?
— Именно так, — вздохнула мать. — Скажи, откуда ты его знаешь и кто он такой, этот тип?
— Усик, — ответил Кубусь и, выразительно кашлянув, добавил: — Но ты все равно ничего не поймешь.
Мать склонилась над Кубусем, обхватив рукой его плечи.
— Кубусь, я в самом деле очень обеспокоена. Ты что-то от меня скрываешь. Что за Усик?
— Усик, — промямлил мальчик, стараясь оттянуть ответ. — Сам не знаю, кто он такой, — наконец откровенно сознался Кубусь.
— А что ему от тебя нужно?
— Самому хотелось бы знать!
— Тогда почему он названивает каждые полчаса?
— Видно, что-то хочет узнать.
— Я запрещаю тебе с ним разговаривать. Я уже потребовала, чтобы он от тебя отвязался…
— Мамуся, — простонал Кубусь, — получится, как тогда с зонтом! Только все испортишь!
— Так почему ты не скажешь мне правду?
Мальчик умоляюще посмотрел на мать.
— Мамуся, все это так странно, что даже у меня голова кругом идет. Я расскажу тебе после, у моря, когда все уже решится.
— Нет, мой милый! — Мать заговорила решительным, не терпящим возражений тоном. — Я запрещаю тебе водиться с незнакомыми! Хватит! Посмотри, как ты выглядишь! Похудел за эту неделю, разговариваешь во сне и целыми днями где-то пропадаешь. Хватит! — сердито повторила она. — С завтрашнего дня я уже в отпуске, а в среду мы уезжаем. Завтра ты будешь дома со мной, и больше меня ни о чем не проси. А сейчас — марш в ванную, грязнуля!
«Все погибло», — подумал мальчик в отчаянии. Он хотел что-то сказать, но мать оборвала его на полуслове:
— Не хочу ничего об этом слышать. Уверена, что у моря вся эта блажь выветрится из твоей головы и ты там будешь над этим смеяться.
Кубусь лишь слегка застонал. Он едва не плакал, но усилием воли сумел удержаться от слез, ибо славному детективу не пристало быть хлюпиком.
Утром мать послала Кубуся в магазин за хлебом.
— Только помни, — предупредила она его, — возвращайся сейчас же и нигде не задерживайся. После завтрака пойдем с тобой за покупками.
Кубусь, хмурый и надутый, не возразил ни слова. Ему казалось, что весь мир обернулся против него. В один миг исчезла всякая надежда раскрыть тайну черного зонта. При мысли, что дальнейшие события будут развиваться без него и он останется в стороне, его охватывало тупое отчаяние. А ведь он так близко подошел к решению величайшей криминальной загадки! Если Усик так упорно пытался ему дозвониться, значит, преследовал этим какую-то цель. Быть может, хотел лично посвятить Кубуся в тайну зонта либо сам нуждался в помощи.
Да, да. Это был наивысший триумф! Таинственный чикагский гангстер просит помощи у славного детектива Якуба Павлика…
Кубусь сбежал вниз по лестнице и вышел из дому. Поглощенный своими мыслями, он не заметил Гипцю, которая ждала его у песочницы.
— Привет! — громко произнесла девочка. Завидев помощницу, Кубусь еще больше расстроился.
— Гипця, у меня дома полный крах!
— У тебя тоже?! — в отчаянии выкрикнула Гипця.
— И у тебя? — удивился Кубусь.
— У меня крах в квадрате. Мама запретила мне даже звонить тебе. Сказала, с нее хватит того, что я похудела и разговариваю во сне… И вообще она не разрешает мне теперь выходить из дому.
— То же, что у меня, — с облегчением произнес Кубусь.
