– Благодарю вас, – произнесла воркующе Галка, она умела задавать тон. – Это вы и есть местный Рокфеллер? – она томно растянула «ф» и «л».
– Я? Че? Я не местный, – пробормотал смущенно незнакомец, мотнул круто головой, выдавая себя короткими восклицаниями, как отметила Галка, «с потрохами». – Никакой я не Рокфеллер. Ошибочка тут есть. Манохин я! Василий Манохин… Можно и просто Вася.
Он давно ее заприметил, попытался подкатиться, но что-то не получалось. Смелости не хватало. И вдруг – сама! Ну, везет же…
– Благодарю вас, Вася, – Галка ласково посмотрела на него сквозь затемненные очки и приятно, слегка покровительственно улыбнулась. – Вы рыцарь!
– Всегда пожалуйста, – изрек Василий, он никак не мог побороть проклятого смущения и от этого краснел еще больше. – А как вас, простите-извините, звать, если не секрет?
– Лина, – она протянула руку, протянула нарочно высоко, подставляя ее для поцелуя.
Василий оторопел. Он никогда в жизни не целовал женщинам руки. Только в кино видел. Но тут же решился: эх, была не была! Такая краля! Схватил обеими ладонями ее руку, да второпях, видимо, сильно стиснул.
– Ой! – она выхватила из его тисков свои длинные тонкие пальчики с красными наманикюренными коготками. – Вы такой сильный!
– Я?.. Не очень. Первый разряд по штанге. Может, скоро и на мастера сработаю, – прихвастнул Василий, стремясь подать себя с лучшей стороны. – А вас Леной звать?
– Нет, Лина. Ударение на «и».
– А, понимаю. Лина! Звучит! Классное имя, – и повернулся к водителю, протиравшему ветошью ветровое стекло. – Шеф! Это Лина! В ее распоряжении, понятно? Куда прикажет! А потом сюда, за мною.
– Машина на ходу, дело немудреное, – отозвался водитель и уже по-иному, уважительно-ласково посмотрел на Галку.
– Мне в город, к «Астории», – сказала она, соображая, что к дому матери ехать не очень-то будет «престижно».
– Это что ж… к ресторану? – повеселел Василий.
– К гостинице, а ресторан внизу, – поправила Галка.
– Может быть, если вы не откажетесь, мы там заодно и покушаем… пообедаем то есть? – Василий распахнул перед ней дверцу, и, когда Галка уселась, плюхнулся рядом. – Шеф, гони!
Таксист оказался лихим водителем. По дороге к Феодосии решили сделать крюк и взглянуть на Старый Крым, где в ресторанчике, как сообщил водитель, жарят вкусные чебуреки и пекут караимские пирожки. Галка от радости захлопала в ладоши, одобряя предложение:
– Полетим в Старый Крым!
– Полетим на всех четырех колесах, – Василий постепенно начинал приходить в себя, хотя все еще робел в соседстве с такой «кралей».
В Старом Крыму, в местном ресторане, караимских пирожков давно не пекли, а чебуреки жарились на улице в просторном котле, румянились прямо на глазах в кипящем масле, распространяя вокруг аппетитный аромат.
– Сколько? – Молодой смуглолицый усатый повар, переворачивая пирожки длинной вилкой и лопаткой, бесцеремонно пялил свои крупные угольно-черные глаза на Галку. – А такой девушке бэсплатна! Угощаэм!..
– Но, но! Полегче на поворотах! – Василий взревновал, хотя и понимал, что глупо становиться на один уровень с поваром. А поняв свое превосходство, обрел уверенность. – Накладывай!
Галка брезгливо провела пальчиком по столу и, брезгливо сморщив губы, отказалась пробовать свежеиспеченные чебуреки. Василий растерялся. Он не знал, как ей угодить, что предпринять. Выручил шофер.
– Махнем в лес! Тут он рядышком. На природе и жареные гвозди пойдут за милую душу, только подавай!
– Великолепно! – оживилась Галка. – Устроим пикник!
К горячим чебурекам накупили еще жареных кур, добавили черной икры, кусок вареной осетрины, крабов, шпротов, ветчины, овощей, фруктов, конфет. В хозяйственном магазине, около которого остановились, взяли набор тарелок, ножей, вилок, рюмок, стаканов. Василий случайно перехватил взгляд Галки, которая мимоходом обратила внимание на ковры, лежавшие стопкой на прилавке.
– Мудро, – сказал он и небрежно добавил: – Не на земле же нам сидеть. Лина, выбери, пожалуйста!
Галка, не принимая всерьез его предложение, все же, дурачась, переворошила кучу и выбрала пухлый, светло-голубой с яркими оранжево-красными цветами в середине. Ковер был великолепен, тонкой работы китайских мастеров.
– Мне такой нравится!
– Нравится, значит, закон! – Василий кивнул таксисту.
– Шеф, отнеси в машину. – И, вынув плотно набитый бумажник, стал отсчитывать сотенные бумажки продавцу.
У Галки внутри все пело и плясало. Вот это шик! Вот это шик! Но внешне она ничем не проявила радости, словно ковры для пикника покупала еженедельно, каждый раз новый.
