− Макеты! − воскликнула Алёна, − макеты зданий, разные фигуры, куча какого-то старья. Что это может быть? Театр?
− Театр под землёй? Вряд ли… И потом для театра здесь слишком большая территория. Скорее киностудия…
− Вот именно! Киностудия! Причём заброшенная. Потому что видно, что здесь всё давно пришло в упадок. Может быть, когда-то здесь снимали фильмы про монстров, инопланетян, древний Египет и Париж. А потом по какой-то причине киностудия закрылась…
− Точно, − подхватила Саша, − киностудия закрылась, а весь реквизит остался. Только кто всё это освещает и устраивает представления с пришельцами? Ведь кто-то же их тогда передвигал, когда они над собором летали? Они тогда определённо шевелились. Учитель не мог – он был с нами. Значит, тут есть ещё люди…
− Тогда, если мы ответили на вопрос где мы, остаётся только понять, кто нас сюда затащил!
− Мы знаем только Учителя. Он мог, наверное это сделать… Но только зачем? Конечно, он странный − возится с этой кучей детей, как нянька, представления разные устраивает.
Но на маньяка вроде не похож. Иначе давно бы уже начал маньячить. С другой стороны, никогда ведь не поймёшь, что может быть на уме у такого чудака.
− Ну да… А кстати, остальные тоже все какие-то странные! Милена, Дэн, Олег… Одна Маша вроде нормальная, только запуганная какая-то. Похоже, они все верят в эту ерунду про искривление пространства.
Но какие же мы с тобой были дуры, что связались с этим Олегом!
− Ладно, − решительно сказала Саша, − чего уж теперь. Что сделано, то сделано. Ясно одно − мы ничего не узнаем, если будем здесь сидеть. Нам надо как-то развязать эту верёвку.
− И ещё нам надо найти тех людей, которые помогают Учителю. Помнишь, кстати, мы слышали здесь мужские голоса? − сказала Алёна, пытаясь вытащить руку.
− Погоди, ты так только сильнее петлю затягиваешь, надо что-то другое придумать.
− Посмотри у меня в левом кармане. По-моему, там кое-что должно быть.
Саша выгнулась и дотянулась до верхнего кармана Алёниной куртки. А когда она выпрямилась, в зубах у неё был нож. Аккуратно переложив его в правую руку, Саша выдохнула:
− Ну, ты даёшь! Откуда он у тебя?
− Понимаешь, когда мы пошли на битву с пришельцами, я подумала, что ведь меч-то у меня на самом деле из картона. А вдруг там и правда будут какие-нибудь чудовища? Я порылась в той куче во дворе и нашла там этот ножик.
− Ты просто молодец! И главное, хорошо, что ты положила его в верхний карман − до нижнего я бы не дотянулась. Какая же ты умница!
Алёна смущённо молчала. Саша хвалила её не так уж часто. Впрочем, как и она Сашу. Обычно они подкалывали друг друга. Но сейчас всё было очень серьёзно – ведь речь шла об их жизни.
Саша аккуратно перерезала верёвку, и несколько минут они сидели, разминая затёкшие руки и ноги и оттягивая решительный момент.
− Ну что, − наконец сказала Саша, − прыгаем на счёт три? Будем надеяться, здесь будет так же как на тропе – не очень высоко и мягко.
Алёна вздохнула:
− Будем надеяться. Только давай вдвоём. Если разобьёмся, то вместе.
− Да ты чего! Я уверена, здесь невысоко! Кстати, давай сначала ножик бросим! − и Саша выпустила из рук нож.
Он тут же ударился о землю, издав глухой звук.
− Похоже, тут тоже мягко!
И, взявшись за руки, они прыгнули вниз.
Глава XI. «Слайм». История взлёта и падения
− Я вспомнила, что это был за запах! − воскликнула Саша, стоя на четвереньках в кромешной тьме, − это был запах клея! И картона!
− Молодец! Лучше поздно, чем никогда!
Под ногами была какая-то труха, смягчившая их падение. Так что прыжок закончился благополучно. Но дальше было совершенно непонятно, куда двигаться, так как темнота была полной.
− Держи меня за куртку, я поползла, − сказала Алёна.
Каким-то безошибочным чутьём она всегда чувствовала, куда идти, в отличие от Саши, которая была так называемым «топографическим идиотом».
− А вот и дверка-дверочка, − пропела Алёна, − я знала, что ты здесь!
− Ну, пошли…
Они открыли дверь и замерли на пороге.
Перед ними была слабо освещённая комната. Посередине стоял огромный сундук, видимо служивший столом. На нём лежала жареная курица и рядом с ней три бутылки вина. Вдоль стен возвышались стеллажи, доверху заполненные банками с разнообразными соленьями, а в углу были свалены в кучу коробки шоколадных конфет.
После манной каши всё это великолепие показалось девочкам каким-то чудом, и они медленно двинулись к столу, с наслаждением вдыхая аромат курицы.
В этот момент из закутка, находящегося за стеллажами, послышались какие-то звуки, потом что-то упало на пол, и кто-то выругался.
− Скорее! А то не успеем! − крикнула Алёна, вонзая зубы в курицу.
Саша уже с жадностью грызла куриную ногу.
− Эй вы! Что это вы тут себе позволяете! А ну прекратите немедленно! − раздался рядом с ними резкий окрик.
Оторвавшись от курицы, они чуть было не подавились, увидев говорившего. Казалось, после всего пережитого их уже невозможно было ничем удивить. Но оказывается, это было не так.
У стола стояла Маша.
Только это была совсем другая Маша, вовсе не та испуганная девочка, которую они привыкли жалеть.
