Валерий посмотрел в ту сторону, куда указывал мальчик, и увидел продавщицу соленых огурцов, явно пользующихся популярностью, судя по большой очереди. Он благодарно кивнул старому Гиви и направился к источающей пряные ароматы бочке, махнув рукой Эдику с Верой.
— Здравствуйте, — сказал Камышев, подойдя ближе.
— В очередь, гражданин! — возмущенно крикнула женщина в белой косынке.
— Я хотел задать пару вопросов, — успокоил Валерий ее и еще нескольких зароптавших людей. Вернее, попытался это сделать, тут же натолкнувшись уже на всеобщее возмущение.
— Так, спокойно, граждане! — Эдик пришел на помощь, достав удостоверение. — Мы из милиции. Интересуемся человеком, который тут сегодня речи толкал.
— Вон оно что, — проговорила продавщица. — Выпил он накануне сильно, по его виду было понятно — бледный и худой. И взгляд такой… стеклянный, короче. Однако рассказывал вроде бы дельные вещи — про то, что вы, товарищи милиционеры, бандитов этих скоро поймаете, и все, мол, в порядке, не надо паниковать. Но что-то в нем такое, знаете, было с гнильцой. Подозрительный он какой-то…
— И что же вас в нем насторожило? — прищурился Эдик.
— Стоял, слушал всех, — пожала плечами женщина, одновременно ловко налавливая ароматно пахнущие огурцы и взвешивая их на стареньких весах. — Очень долго причем стоял, потом спорил со всеми. Говорил, газет современных не надо читать…
Она выдала пакет с огурцами женщине в белой косынке и повернулась к следующему покупателю — мужчине в шляпе и роговых очках.
— А что он натворил-то? — с плохо скрываемым любопытством спросила продавщица. — Может, он из этих, которые на «Волге» разъезжают, а нам всем специально зубы заговаривал?
Никакими подробностями с тетей Тамарой и целой очередью страждущих ее огурцов сыщики делиться, разумеется, не собирались. Тем более что у них самих никакой информации по странному синезубому мужику не было, и непонятно даже, стоило ли обращать на него такое пристальное внимание. А потому калининский следователь использовал одну из своих самых популярных отговорок для таких случаев.
— По описанию он похож на одного алиментщика, — обычно любопытным людям этого хватало, и они переставали донимать следователя расспросами. Камышев рассчитывал, что здесь это тоже сработает. — У него детей трое, а он от них бегает. Вот и ищем, чтобы образумить.
— Вот гад! — возмутилась пухлая молодая женщина, держащая за руку мальчишку в старенькой одежонке на вырост.
Ее тут же поддержала вся очередь, посылая в адрес неизвестного синезубого человека разнообразные проклятья от самых простых до витиеватых. Продавщица же пообещала Камышеву, что позвонит в милицию, как только этот подозрительный тип снова появится на горизонте.
На этом Валерий решил завершить работу на этом участке и пойти дальше. Очередь за огурцами переключилась на новую тему, вроде как успокоившись после уверенной речи представителя власти.
Камышев, Эдик и Вера обошли еще несколько рядов, внимательно вслушиваясь в разговоры обывателей. Оказалось, что незнакомец, которого маленький Валико описал как человека с ярко-синими зубами, агитировал за спокойствие не только в очереди к продавщице Тамаре. Примерно похожую историю рассказал представитель рыбхоза, параллельно пытаясь уговорить Камышева купить зеркального карпа, а женщина с короткой стрижкой, торгующая укропом и прочей зеленью, сказала, будто бы этот тип с самого утра крутится на рынке. И как раз данный факт заинтересовал Камышева сильнее всего — если раньше бледный человек выглядел просто странным чудаком, то теперь и впрямь вызывал подозрения.
— Это человек с синими зубами, — вдруг послышался детский голос. — Он крадет людей, чтобы съесть.
Камышев повернулся на звук и увидел маленькую девчушку лет шести или семи, которая держалась за руку молодой и модно одетой женщины.
— Альбина, что ты такое говоришь! — одернула та ребенка.
— Так, не ругайте девочку, мамаша, — строго сказал Эдик. — Альбина, расскажи дядям и тете милиционерам, что ты знаешь о человеке с синими зубами.
— Это их дурацкая детская страшилка, — раздраженно проговорила женщина, поправляя на голове явно импортную шляпку. — Говорила я мужу, что не стоит ее во двор одну отпускать… Все эти жуткие истории, которые дети друг другу передают! Фу!
— А может, и не «фу», — покачал головой Камышев. — Так что там с этим человеком, Альбина?
— Это хозяин кладбища, — выдохнула девочка, а ее мама закатила глаза. — Он охотится на людей в тумане, чтобы съесть их мозги…
— Какой ужас, Альбина! — нервы женщины не выдержали, она дернула дочку за руку и потащила ее прочь, продолжая что-то возмущенно приговаривать.
Очередь заволновалась, кто-то вспомнил, что слышал о хозяине кладбища, другой возразил, что не нужно всерьез воспринимать детские выдумки. Третий же внезапно вспомнил о парке на костях. Неожиданно поднялся холодный ветер, и Камышев зябко поежился, глядя на Веру в ее легком васильковом плаще.
— Свят, свят, свят! — перекрестилась еще одна пожилая женщина в очереди. — С погоста подуло!.. Не стоит лихо поминать, услышит и придет!
