
Чем можно заняться, пока сидишь в декрете с ребёнком? Вязанием? Чтением книг? Саморазвитием? Наташа Колосова – ведущий сотрудник Арт-галереи раскрывает настоящее преступление, попав в водоворот событий, начавшихся с того момента, как подруга передаёт ей на хранение копию известной картины…
Ольга Шаталова
Тайна «Дамы в саду»
Пролог
– Вы только послушайте, что здесь пишут! И про меня, и про тебя, и про всех нас! – Клод Моне гневно отбросил газету, которую только что закончил читать. Газета издала обиженный звук, ударившись о ножку столика, за которым сидел Моне и другие художники, и упала на пол. Другие посетители кафе переглянулись между собой.
– Значит, сегодня мы не пойдём на пленэр? – спросил кто-то.
– Не пойдём? En plein air[1]? Из-за этого? – Клод Моне громко расхохотался.
Он смеялся долго, сотрясаясь всем телом, словно давно не слышал такой отличной шутки. Скоро и остальные художники, будущие творцы-импрессионисты и постимпрессионисты, присоединились к его смеху.
– Да им только этого и надо! Этим лицемерам-академистам и этим пройдохам-журналистам. Остановят нас, значит, и остановят тех, кто будет после. Перестать писать или того хуже – снизойти до их манеры письма значило бы поднять белый флаг и помахать у них прямо перед носом.
– И что же ты тогда предлагаешь?
– Продолжать! Писать, выставляться, открывать новые выставки. Мне бы хотелось, чтобы наш пример стал известен каждому! У нас ещё всё впереди, но ведь и не только у нас…
– Мой друг, – с особым выражением произнёс Огюст Ренуар, – извини меня, но сейчас ты напоминаешь мне бойцового петуха, затевающего драку. Разумно ли это?
– Отнюдь, mon ami[2], – покачал головой Моне, – наступает тот самый момент, когда нужно довериться не разуму, а чувствам. Конечно, в чём-то ты прав… я не стану этого отрицать. Но имей в виду, что я затеваю драку со всем их курятником!
В ответ раздался хор голосов.
– Мне кажется, сейчас ты находишься под впечатлением…
– И что делать нам?
– В этом деле точно замешана женщина!
– А сейчас ты что-нибудь пишешь?
– О, эту картину вы обязательно скоро увидите, – последний вопрос не оставил Моне равнодушным. – И не только её…