– Ну конечно, офицер. Просто мой муж в последнее время подвергался чрезмерному стрессу.
– Переезд – это большой стресс.
– Один из самых больших в жизни человека, – послышался третий голос. Наверное, Коп в очках читал лекции еще и в офисах – об опасностях приобретения недвижимости.
– Мы вовсе не такие, – сказала мать Джейни дрожащим голосом.
– Очень надеюсь. – Один из полицейских кашлянул. – Мэм, ваш муж всегда был таким вспыльчивым?
– Нет. Вовсе нет.
– Вы чувствуете себя в безопасности дома?
– Что, простите? Никоим образом. То есть, я хочу сказать, в абсолютной. В абсолютной безопасности. Я не… нет никаких…
– Вы понимаете, мы были обязаны спросить.
– Это все – какое-то чудовищное недопонимание.
Я заметила кусочек синей формы и сообразила, что, должно быть, один из полицейских подошел ближе к миссис Донахью.
– Ну, между нами говоря, миссис Донахью, ваш муж не первый, кто недопонимает Неда Макговерна подобным образом.
Джейни затаила дыхание.
– Макговерн дружески общается со множеством леди в округе. Вероятно, это просто часть его деятельности – вы понимаете, продажа домов и все такое. Но я вполне представляю, как женатый мужчина мог бы заблуждаться по поводу его… намерений.
С нашего угла зрения было видно только напряженную спину миссис Донахью, мы не могли разглядеть ее лица, но услышали, как она нарочито спокойным голосом говорит полицейским:
– Вы очень добры, спасибо за помощь. Всего хорошего. – Мы услышали шарканье. – Я должна буду забрать своего мужа из участка? Мне… я даже не знаю… стоит позвонить адвокату?
– Мистер Макговерн не стал подавать заявление, – сказал один из полицейских. Миссис Донахью с облегчением вздохнула. Джейни тоже выдохнула, словно отражая облегчение, охватившее мать. – Мы просто хотели, чтобы ваш муж немного остыл…
– И намеревались убедиться, что с вами все в порядке. И заверить вас, что вы можете обратиться к нам, если почувствуете угрозу.
– Это очень ответственно с вашей стороны, благодарю вас.
– Уверены, что помощь не нужна? Что-то еще, о чем вы бы хотели нам сообщить?
Мы с Джейни наклонились, прижимаясь лбами к тонкому дереву. Скажет про письма?
– Нет, ничего такого. Вся эта история совершенно не в нашем стиле. Прощу прощения за неудобства, которые мы вам доставили.
Мы вздохнули в своей каморке. Джейни закусила губу и с яростью посмотрела в сторону тонкой полоски света. Она подняла вверх два пальца: «Солгала дважды».
Тем временем Коп в очках кивнул матери Джейни:
– Что ж, тогда на этом все. Я переговорю с мистером Донахью. Мы скоро вернемся. – Он вышел за пределы обозримого пространства, и мы услышали, как хлопнула входная дверь. Наверное, если бы я была хорошей подругой, в этот момент меня охватила бы решимость. Я бы решительно выбралась из-за шкафов и заставила бы миссис Донахью рассказать полицейским о письмах. Я бы сказала: «Сколько еще это может продолжаться? Разве вы не видите, что происходит с Джейни?» Но вместо этого я сидела рядом с ней на полу, неподвижная, как статуя, готовясь подбирать и складывать кусочки, если она рассыплется.
Мистера Донахью мы услышали раньше, чем увидели сквозь щель. Он ворвался в дом с воплем:
– Ну, ты собираешься подавать заявление? Пусть-ка Макговерн тоже посидит в полицейской машине возле своего собственного дома!
– Гэвин! – возмущенно воскликнула миссис Донахью. Ее лица не было видно, но мне показалось, что она смотрит на полицейских своим фирменным извиняющимся взглядом.
– Все как мы и сказали, мистер Донахью, – Коп в очках говорил ровным тоном, словно обращаясь к группе семиклашек. – Прошу прощения, что задержали вас более необходимого. Мы просто хотели уточнить у вашей жены, все ли в порядке после переезда.
– Все просто великолепно, – ядовито произнес мистер Донахью, и мне стало любопытно, арестовывали ли кого-нибудь за сарказм. – И, должно быть, она рассказала вам об этих идиотских письмах?
– Прошу прощения? Каких еще письмах?
Повисло долгое неловкое молчание, за которым последовали сбивчивые объяснения. Потом Коп в очках с напарником вышли на улицу, чтобы посовещаться, миссис Донахью пошла в столовую, и мистер Донахью последовал за ней. Мы с Джейни сгрудились у противоположной стены тайной комнаты, прислушиваясь. Ее родители громко шипели друг на друга, как будто от этого были потише. В реальности же это просто делало их похожими на двух змей, которые пытаются освободиться одна от другой.
– А откуда я мог это знать?
– Даже и не представляю, Гэв. Ты говорил, что это внутрисемейное дело и не надо о нем распространяться. Я сделала, как ты просил. Может, стоило чуть больше мне доверять?
– Неудачный момент для разговоров о доверии. И о семье.
– Бога ради. Ничего не было.
– Пока еще. Куда это ты собралась?
– Кажется, они тут задержатся. Подумала, что стоит налить кувшин лимонада.
Мы услышали звук тяжелых шагов отца Джейни по ступенькам, а потом стук кубиков льда, насыпавшихся в кувшин. «Давай скорее!» – прошептала я и пихнула Джейни вперед. Мы по очереди принялись возиться с механизмом, пытаясь открыть тайный проход.
