Проболтали они не меньше часа, поэтому после разговора Тамара поспешила вниз. Ещё спускаясь по лестнице в кухню, она услышала, как шкварчит на сковородке яичница. Антон нарезал сыр, потом наливал чай, раскладывал яичницу по тарелкам. А Тамара смотрела и не верила своим глазам. «Всё это, конечно, прекрасно: беседы, забота, помощь в делах. Но как же мне с ним заговорить о чувствах? Может быть, даже об отношениях?» — думала она. Волнение заставило её искать любой повод для беседы, лишь бы не молчать и не выдавать того, что внутри всё трясётся от страха. Она подошла к столу и восхитилась завтраком. Он поблагодарил и подошёл очень близко. Сам! Затем обнял и прижал к себе.
— Тамара! — торжественно начал он. — У меня к тебе есть разговор.
«И у меня! И у меня!» — кричал внутренний голос, но нужно было стараться оставаться адекватным человеком, поэтому она старалась, насколько это было возможно, поддерживать беседу в спокойном тоне.
— Да? А какой?
— Личный. Это личный разговор.
— Я слушаю! — Она обняла его в ответ и положила голову на плечо.
— Понимаешь, все эти события… особенно когда ты там, на тропе, такая беспомощная, да ещё все эти стервятники…
Тамара улыбалась, про себя хихикая от его сбивчивой речи, а Антон продолжал:
— В общем, я даже не ожидал от себя такого, но… ты для меня теперь совсем не чужой человек. А ещё я рад, что мне представилась возможность жить какое-то время с тобой в одном доме. Да, пусть это всего лишь пара дней, и то неспокойных, но эти дни… они лишили меня всех сомнений. Я бы и дальше хотел жить с тобой, Тома.
— Конечно, оставайся здесь, сколько потребуется! — еле сдерживая свой счастливый смех, ответила Тамара. Она ведь понимала, что он говорит несколько о другом.
— Да нет, я бы хотел… насовсем. В общем, не важно даже где, лишь бы с тобой. Лучшей спутницы жизни мне точно никогда не найти. Ну, я о том, что свою я нашёл. Неожиданно, но бесповоротно. Вот так. И все мои потери вели к такому приобретению, о котором я даже мечтать не мог.
Он немного отстранил её от себя, чтобы посмотреть в глаза. И обрадовался, прочитав в них абсолютную взаимность.
— Я тебя абсолютно точно полюбил, Тамара Лесовская. Это всё, конечно, неожиданно, да и обстоятельства не самые лучшие, но… Но я предлагаю тебе свою фамилию! — Он крепко сжал её руку в ожидании ответа.
— Я тебя тоже полюбила, врач Антон. И ты знаешь, я согласна! Давай здесь и жить!
— А давай!
Счастливые, они рассмеялись и начали вместе тискать Милу, всё это время вертевшуюся у ног и требовавшую внимания. Тамара почувствовала, будто у неё за спиной мгновенно выросли крылья. В душе поднялась волна сил, эмоций, планов. То же самое испытывал и Антон. Прямо перед ним находилась женщина, с которой он точно сможет свернуть горы. Честная, преданная, скромная и со светлой душой. Они двое — словно отражения друг друга!
— Давай, завтракаем и пошли! — Антон отодвинул стул от стола, чтобы Тамара немедленно на него села.
— Куда? Куда пошли?
— Ну, как? Подавать заявление! Если мы и правда считаем, что нашли друг друга, то чего нам ждать-то?
— А ты развестись-то успел?
— В том-то и дело, что успел, как это ни странно! Вчера Ира свидетельство о разводе мне привезла. Так что могу снова жениться! — засмеялся Антон.
— Надо же! И я успела! — смеялась Тамара и торопилась прожевать приготовленную Антоном вкуснятину.
— Ну всё, значит, так и должно было быть! — Он опустошал свою тарелку и был готов бежать, а глаза его светились так, словно говорили о том, что вот оно, счастье, сбылось. — Ты знаешь, мне совсем недавно снились мои родители. Я будто к ним приехал в гости, а они на улице встретили и с чем-то очень активно поздравляли меня. А теперь я понял с чем.
Он взял Тамару за руку и снова улыбнулся.
— Ну всё, бери паспорт и пошли!
Голова у Тамары кружилась, сложно было сосредоточиться. Она искала свои документы, сама напевала какую-то весёлую мелодию. Наконец-то сильные эмоции, охватившие её, были положительными. Ещё с утра она не знала, как заговорить с ним, а теперь он ведёт её в ЗАГС подавать заявление! Ей захотелось и нарядиться, и накраситься, и петь на весь посёлок. «Вот тётя Шура обрадуется! Мама, папа, я буду жить здесь, в нашем доме! С самым лучшим, самым заботливым, самым настоящим мужчиной на свете! Теперь всё точно будет у нас хорошо! И я точно знаю, что это вы мне помогли! Спасибо! Спасибо!» — С этими мыслями она, готовая, выпорхнула к жениху, который ждал её внизу с Милой на руках.
Через два дня позвонил Матвей Иванович и назначил Тамаре встречу в городе.
— Ну, вот и пришло время подписывать договор с Шемелевым.
Тамара положила трубку на тумбочку и снова прижалась к Антону, натягивая на плечи одеяло.
— Когда поедем? — Антон обнял её покрепче, вороша носом копну рыжих волос.
— Завтра к двум часам дня надо уже быть там, в офисе у него.
— Ясно. Значит, будем. Милу опять тёте Шуре?
— Да! — захихикала Тамара.
— Да она привыкла, поди, уже! Мы с Милкой как с ребёнком, а тётя Шура будто бабушка, чуть что — посиди! — смеялся Антон.
