— На самом деле мне много чего есть сказать, просто я не знаю, как это сделать, как решиться. Но я попробую. Своими делами я загнала себя в угол. Муж отстранил меня от работы, хорошо, что в тюрьму не посадили. За это время я поняла, как же мне повезло со всеми вами, какие необыкновенные люди меня окружают и окружали всегда. А я с ними, с вами то есть, так обходилась. Но тогда я не понимала ничего. Не видела ничего, кроме выгоды, выгоды. А была ли она, эта выгода? Нет. Не было. Это иллюзия была, только и всего.
Женщина начала ёжиться от подступившей прохлады и от переполняющих эмоций. Антон принёс для неё плед. Та поблагодарила сквозь слёзы.
— Извините меня, — уже рыдая, сказала она, — если это возможно, конечно! Но я знаю, что невозможно, но не могу не попросить прощения!
Тамара протянула гостье пачку влажных салфеток, которые лежали в тумбочке на веранде на всякий случай. Та просто кивнула, потому что уже не способна была что-то говорить. Просто вытирала глаза и распухший нос.
— Сейчас чаю принесут. Он успокаивает, — сказал Антон.
— Поплачьте, Елена Геннадьевна.
Тамара подсела к женщине и обняла за плечи.
— Когда ещё вы могли себе это позволить? Та упёрлась лбом в плечо Тамары и продолжала рыдать.
— Елена Геннадьевна, я предполагаю, даже уверена, что в юности с вами что-то случилось, отчего вы решили брать от жизни по максимуму и идти по головам. Нам просто повезло, что все живы остались. Мы идём дальше, договариваемся друг с другом, общаемся и радуемся. И это счастье. Присоединяйтесь к нам. Давайте жить мирно и с добром? Мы вас примем, обещаю. Если захотите, как-нибудь расскажете, что сделало вас жестокой, поделитесь своей историей. Когда почувствуете, что сможете. Наверняка станет легче. А сейчас попробуйте испытать благодарность судьбе за то, что с вашими близкими сейчас всё хорошо. Это же самое главное. У вас замечательный муж, он от вас не отвернулся. Вы окружены людьми, которые вас любят! Матвей Иванович и Андрей правда любят вас!
Елена Геннадьевна кивала и плакала, избавляя душу от невыносимой тяжести.
— Поплачьте, не стесняйтесь, всё будет хорошо! — Тамара продолжала спокойным голосом утешать рыдающую женщину. — Посмотрите вокруг, какая красота! Мы за недельку приведём вас в норму! — уже улыбалась Тамара, чувствуя, как начинает испытывать к раскаявшейся знакомой светлые чувства. Да, подружиться будет сложно, но если человек искренне хочет исправить свои ошибки, какие возможно, то попробовать стоит!
Постепенно Елена Геннадьевна успокоилась. Теперь она чувствовала, что находится в кругу своих.
— Знаешь Тома, — начала она, сделав глоток пахнувшего травами чая, — ты ведь права! Был у меня случай. Давным-давно. Но он меня надломил тогда. И с этим надломом я живу всю жизнь. Это была, так сказать, первая любовь. Мы учились на первом курсе университета. Он был красивый парень, сын успешных родителей. Приезжал на занятия на дорогой машине. А я добиралась на автобусе. Однажды, когда я шла от остановки, он меня подвёз до дверей института. Наверное, тогда я в него окончательно влюбилась. Потом он ещё меня подвозил от остановки, а затем уже стал заезжать за мной домой. Из подъезда я выходила счастливая, знаешь, как дурочка!
Елена Геннадьевна захихикала, предаваясь юношеским воспоминаниям. Для Тамары сейчас она предстала совершенно другим человеком.
— А потом мы и встречаться начали. Я видела его красивую жизнь, хотела такую же. Грезила о том, что буду его женой. Мы встречались целый год. Мне казалось, что этого достаточно для того, чтобы вступить в брак. И я даже думала, что он тоже этого хочет. Как же я ошибалась! Банально всё, конечно. Но так больно! До сих пор.
Женщина сделала паузу, отхлебнув чаю и осмотрев небо, которое уже окрасилось в яркие розовые и фиолетовые оттенки.
— Потом он сказал мне, что женится. По расчёту. По желанию его родителей. И он был совершенно не против их решения. Скорее всего, он всегда знал, что будет именно так. Мне предложил продолжить встречаться, только уже не так открыто. Я согласилась, потому что любила его. Но чувствовала себя при этом ужасно. Ситуация казалась мне такой тяжёлой, что я физически ощущала тяжесть на сердце, и эта тяжесть пригибала меня к самому полу. Я старалась быть ещё лучше для него, чтобы он передумал, выбрал меня. Чтобы отказался от больших денег ради меня и нашей с ним обыкновенной, но счастливой жизни. Но он вскоре женился. Мне он дату не сообщал, но в институте все говорили об этом. А когда я спросила у него, то он и не отпирался. Для него всё было просто и удобно. Он жил вполне себе счастливо. А потом… я забеременела.
Тамара поёжилась и тоже натянула рядом лежащий плед прямо на кофту. Она уже понимала, что последует дальше в этом рассказе.
