— Вот именно, врач. И очевидных вещей отрицать не могу. Работая на скорой, многое видел. И я тебе могу с уверенностью заявить, что душа есть абсолютно точно.
Тамара крепко обняла Антона. Какая радость встретить на своём пути человека, разделяющего твои убеждения!
— А я тоже верю в душу, и в то, что мы все здесь не просто так! В каждой жизни есть особый смысл. И в каждой смерти даже.
— Полностью согласен!
Тамара и Антон сидели на скамье у палаты Елены Геннадьевны, обнявшись. Ждали новостей. Наконец перед ними появился радостный Матвей Иванович.
— Она приходит в себя! Тома, мне кажется, это благодаря тебе! Даже не верится, что так может быть!
Он присел рядом с ними, откинулся на спинку и тяжело вздохнул.
— Хоть бы они выкарабкались! — говорил он про жену и сына.
— Всё будет хорошо, Матвей Иванович!
Принести вам кофе?
— Да, спасибо, Тома.
Тамара отправилась к автомату, который находился этажом ниже. Она нажимала кнопки кофейного автомата и с удовольствием вдыхала любимый запах. Она принесла три стаканчика: для Матвея Ивановича, Антона и для себя. Некоторое время они молча потягивали кофе, каждый думал о своём. Но общая идея их мыслей сводилась определённо к смыслу жизни и чудесам человечности. Так сидели молча, и молчание не тяготило их, хотя в ожидании новостей прошло не меньше часа. Каждому было о чем подумать, и время промелькнуло незаметно.
Наконец из палаты вышел врач и сказал, что Елена Геннадьевна полностью пришла в себя, но говорить сейчас ни с кем не может, потому что плачет. Но и это ей тяжело даётся.
— Значит, не всё потеряно, — заметила Тамара.
— А ещё она говорит, что видела перед собой какой-то светлый образ, который излучал искреннюю доброту, и это её сильно поразило. Что с ней разговаривал ангел и призывал её раскаяться, начать жить по-новому. Знаете, много интересного рассказывают очнувшиеся люди. Хоть записывай за ними.
— А что, неплохой сборник рассказов может получиться, — заметил Антон.
— Да, причём мистических, — согласился врач. — Ладно, продолжаем её наблюдать, в назначенных препаратах я кое-что подкорректировал. Но сегодня, Матвей Иванович, мы никого к ней уже не пустим.
— Понял, спасибо!
Мужчины пожали друг другу руки, и врач удалился.
— Куда вас отвезти, ребята? Может, сразу до дому? Я водителю скажу.
Матвей Иванович решительно достал телефон.
— А можно на набережную? — скромно попросила Тамара.
Антон посмотрел на неё и улыбнулся, подумав: «Ну, точно ангел».
Через двадцать минут они уже стояли и смотрели, как быстро протекает перед ними река.
— Вот интересное дело, — размышляла Тамара, — этот поток бежит всё время, но никуда не девается.
Антон рассмеялся и прижал к себе своё счастье. Рыжие волосы развевались на ветру, в них путались солнечные лучи и пальцы Антона.
— А давай найдём палку! — Она вдруг задрала голову вверх, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Чего? Палку? Ты хочешь меня стукнуть? — смеялся он. — За что?
— Не-ет, тебя надо беречь! Просто мне так захотелось повыводить что-нибудь на этой бегущей воде! Узоры, знаки. Знаешь, чтобы из меня вышло всё накопленное напряжение, а вода бы унесла его в никуда. Так делала мама, когда что-то её тревожило. Мы шли на наш местный пляж, и, пока я там играла, резвилась, она подбирала какой-нибудь прутик и сидела на берегу, рисуя по воде. В это время она словно находилась в своеобразном трансе. Говорила, что это её очень успокаивает и что так делала ещё её бабушка.
— Ох ты, так это семейный ритуал уже получается! — всё смеялся Антон. — Тогда, конечно, пойдём, порисуем вместе!
Река принимала всё и оставалась такой же невозмутимой. Она могла забрать ненужные эмоции, хлещущие через край, и дать те, которые очень нужны, могла успокоить и подарить надежду. А когда рядом любимый человек, родственная душа, то река вообще становится поистине волшебным местом.
До самого вечера Тамара и Антон гуляли по набережной, разговаривали о том, как им жить дальше, о тайнах человеческого сознания, об Андрее, Елене Геннадьевне и Матвее Ивановиче, о родителях Тамары и Антона. Наговорившись, они просто стояли, обнимались и смотрели, как предзакатные лучи отражаются в речной широкой ленте.
— Слушай, а давай переночуем у Тани? А завтра уже домой? Только тётю Шуру предупредим.
— Да, похоже, что наша Мила уже её собака! — засмеялся Антон. — А что, я не против.
По телефону Таня сказала, что будет рада таким гостям. Голос её был какой-то игривый, радостный.
— Наверное, у неё с нашим поселковым полицейским всё складывается, — поделилась Тамара с Антоном своими соображениями.
А дома Таня была не одна, представитель закона, Игорь, чувствовал себя уже, похоже, по-хозяйски. Так что вечер провели за весёлым дружеским ужином, обсуждая события, которые позволили им всем познакомиться.
— У меня для тебя есть новость, — сказала Таня подруге, когда они вышли на балкон подышать и посекретничать.
— Говори скорее! — смеялась Тома.
— Я переезжаю к вам в посёлок.
— Да ты что?
