– Сожалею. Мне в самом деле жаль, что вам пришлось лицезреть это.
С тех пор я не скрываюсь, отчего наши отношения с Александром обрели особую простоту. Я пью, когда мне хочется. Все что угодно: ром, скотч, вино, виски… Без ограничений. Александр не отпускает пренебрежительных замечаний. Какой в этом смысл, если он получает от меня все, что хочет? Мое упрямство, из-за которого я становлюсь слабым и уступчивым, быть может, вполне ему подходит.
Вчера днем приехал Юэн, потому что сломался водонагреватель, а водопроводчика ждали уже нескольких дней. Он быстро все починил – разошлись электрические разъемы. Уже собираясь уходить, вдруг заметил Александра, который сидел на террасе.
– Я не знал, что у вас гости… Родственник?
Надо было бы ответить, что приехал племянник, но я совершенно растерялся.
– Нет, просто студент, который интересуется моими книгами. Я помогаю ему с исследованиями.
– Ну и ну! Вы же обычно никого не приглашаете.
– Небольшие перемены к лучшему.
– И давно вы его знаете? – спросил он тоном, который показался мне грубым и подозрительным.
– Несколько дней. Он остановился здесь, в голубой комнате.
– Он остановился здесь?! – в ужасе повторил Юэн.
– Да. А что такое?
– Ничего, месье, это же ваш дом… Я просто удивился, ведь это неблагоразумно.
– Неблагоразумно? Что вы имеете в виду?
– Не знаю… В доме есть кое-какие ценности. И вы здесь совсем один. Если что случится…
– Ничего не случится, Юэн. Не беспокойтесь. Я проверил, с кем имею дело, прежде чем приютить его.
Когда Юэн ушел, меня вдруг как током ударило. Я же ничего не проверил. Что я знаю об Александре? Только то, что он мне рассказал. Что, если он задумал недоброе? Или он не тот, за кого себя выдает? В конце концов, два или три письма, которые он мне прислал, ничего не доказывают.
Закрывшись в спальне, я включил смартфон. Вернувшись в Эмбрунс, я почти не брал смартфон в руки, и теперь обнаружил текстовые и голосовые сообщения, которые не удосужился прочитать или прослушать. Открыв поисковик, лихорадочно набрал имя Александра Маршана. Несмотря на юный возраст, у Александра имелась страница в «ЛинкдИн» – явное свидетельство его интереса к литературе и издательскому миру.
Два лета он работал в книжном магазине в Латинском квартале и проходил стажировку в издательстве. Его страничка в «Фейсбуке» оказалась довольно сумбурной, но на нескольких фотографиях он запечатлен на фоне Сорбонны или на террасах кафе в компании друзей. На последнем фото, опубликованном пять дней назад, – вид на Пемполь, снятый с набережной. Он также делится публикациями о литературных новостях. На его странице в другой социальной сети личных фотографий нет, зато много книжных обзоров. Прокручивая страницу, я заметил, что он посвятил добрых полдюжины восторженных постов моим романам. На этом я решил прекратить исследования. Облегчение не пришло; скорее мне стало стыдно за то, что я подозревал его, несмотря на все дни, которые мы провели вместе.
Сегодня утром, когда мы устроили перерыв в беседе о литературе, я заметил, что он с беспокойством смотрит на свой банковский счет, и снова спросил, не могу ли я помочь ему с финансовой точки зрения. И, не обращая внимания на бурные протесты Александра, сходил за чековой книжкой и предложил ему 500 евро – более крупная сумма наверняка его оскорбила бы. Он просто положил чек в карман и раздраженно пробормотал: «Спасибо».
На этом история и закончилась бы, если б через несколько часов я не обнаружил чек в кухонном мусорном ведре, разорванный на миллион кусочков. Чтобы не смущать Александра, я сделал вид, будто ничего не произошло.
– Вы не боитесь, Александр?
Я задаю ему этот вопрос, когда мы заканчиваем обед.
Он смотрит на меня заинтригованно и явно забавляясь.
– Чего?
– Например, оказаться одному в большом доме с человеком, которого подозревают в убийстве… Вам не кажется странным, что мы ни разу об этом не говорили?
– Здесь не о чем говорить, месье.
Меня внезапно охватывают сомнения.
– Александр, вы последние месяцы, случайно, не в пустыне провели? Вы знаете о том, что произошло?
– Знаю.
– И вас это не беспокоит?
– Почему это должно меня беспокоить? Я ни на секунду не допускал мысли, что вы могли убить того человека.
– Почему же? Потому что вы восхищаетесь моими книгами? Селин был гением, но при этом отъявленным антисемитом, а маркиз де Сад – сексуальным преступником. Талант никого не делает святым.
– Я не считаю вас святым. Но за последние несколько дней я убедился в вашей доброте и щедрости. Вы и мухи не обидите. Да и потом, все знают, кто это сделал…
– Невероятно! И кто же, скажите, пожалуйста?
– Катрин Лафарг. Вы ведь знаете, что она провернула грандиозную аферу со своей компанией и ей светит тюрьма…
– Какое это имеет отношение к делу?
– Скорее всего, она уже давно была на грани. Знала, что ее махинации рано или поздно раскроют. Вот и сошла с ума, согласившись принять участие в ролевой игре… Честно говоря, наверняка призна́ют, что она не способна отвечать за свои поступки.
– А вы, случайно, не женоненавистник, Александр?
