Вернувшийся Константин Францевич заметил одухотворенное лицо своего сына и слегка повел бровью – почти так же, как это делала Алекс, от чего Александр даже замер. Однако настроение у старшего Франца было хорошее: несмотря на случившееся, его сын был в полном порядке, а знакомство с Александрой несказанно порадовало старика.
– Все лежишь в обнимку с работой? – тихо хмыкнул он, стараясь не потревожить Алекс. – И даже есть какая-то польза?
Александр кивнул и с удовольствием потянулся. Уже вечером ему предстояла опасная встреча, и нужно было быть к ней готовым: в том, что молодой человек по имени Никита назначит свидание Крейде, он не сомневался. Юноша явно не хотел, чтобы о его подростковых ошибках узнали в университете, он давно открестился от преступного мира и не сразу решился помочь Александру, а лишь тогда, когда уверился, что Франц не раскроет его имени. Однако Никита тоже желал справедливости, и теперь его сообщение о том, что у него остались улики старого дела в Михайловке и он готов их отдать за разумное вознаграждение, уже, должно быть, дошло до нечистого на руку беспринципного капитана.
– Вижу, ты что-то задумал, – сказал Константин Францевич, проницательно взглянув на сына. – Не стану предупреждать тебя об опасности, ты и сам понимаешь.
Александр помолчал, поправив рубашку, а потом сказал, серьезно и собранно:
– Отец, не буду скрывать, что сегодня будет серьезная встреча. От ее результатов зависит исход не только этого дела, но и давней грязной истории. Опасность существует, но я все предусмотрел. Пожалуйста, постарайся, чтобы Алекс не волновалась: я не пойду на необдуманный риск.
Как ни тяжело было старику слышать это, он не стал останавливать сына, поскольку сам как военный понимал, что есть некоторые вещи, более важные, чем простое мещанское спокойствие. Иногда приходится чем-то жертвовать ради более важной цели, и старший Франц в глубине души гордился, что его сын это понимает.
– Не беспокойся, – тихо и весомо ответил Константин Францевич: – Я побуду с Александрой до твоего возвращения.
Мужчина кивнул и с благодарностью, почти робко улыбнулся отцу – рядом с ним, полковником в отставке, громким и командным, он до сих пор чувствовал себя провинившимся школьником, несмотря на свои исполнившиеся сорок лет. Подъехавший Карась, тоже бледный и непривычно молчаливый, встретил Александра и, пообещав скоро вернуться, уехал, оставив негодующую Александру.
– Он не станет сидеть дома, зная о преступлении и имея хоть небольшой шанс наказать виновного, – тихо произнес Константин Францевич, ободряюще коснувшись плеча девушки, когда они стояли на веранде, глядя вслед с трудом уезжающей машине: – Иначе это был бы уже не он. Да и не стоит волноваться: поверьте, когда надо, он умеет за себя постоять, – усмехнулся старший Франц, приоткрыв дверь и галантно пропуская даму вперед: – Не просто же так я его гонял по стадиону, водил на уроки стрельбы и учил драться.
Никита оказался очень собранным юношей, быстро сообразившим, что от него требуется. Он выслушал Александра, аккуратно спрятал под куртку микрофон и записывающее устройство, засунул руки в карманы потрепанных джинсов и несколько раз прошелся туда-сюда, изображая наглого и дерзкого пацана. Франц критически смотрел на него, желая найти малейшую недостоверность, а Павел хмыкнул: мальчишка был очень похож на дворовую шпану, на которую он успел насмотреться в своей юности, когда порой и на улицу было выходить опасно. Наконец, Александр кивнул: выглядел парень убедительно – затем посмотрел в его глаза и серьезно сказал:
– Не буду скрывать от тебя – встреча опасная. Мы не знаем, будет ли у него оружие, скорее всего, он приедет не один. Но мы готовы и рядом. Тебе нужно быть убедительным и до конца настаивать на своем. Пусть он занервничает, начнет болтать – остальное сделаем мы. Понял?
– Угу, – кивнул парень и закинул в рот жвачку, изображая полную беспечность. Александр едва заметно прикусил губу и кивнул Степану и другим оперативникам залечь в засаду. Сам же он с Андреем спрятался неподалеку, наблюдая, как Никита спокойно расхаживает по пустырю, и стал ждать. Место назначил сам Крейде, где-то на окраине Москвы, и никто не мог бы сказать, что его поджидает не очень большой, но действенный сюрприз.
Уже становилось довольно темно, хотя был только седьмой час, и Александр вновь начал нервничать. Но вот зашуршали шины и остановилась черная «Ауди», из которой неторопливо вышел Олег, поправляя ворот своего отделанного мехом пальто. Остановив недовольный взгляд на молодом человеке, который явно уже мерз, мужчина сделал легкий жест, подзывая того, и оба скрылись в машине.
– Пятьсот тысяч – не такая уж большая сумма, – нагло заявил Никита, и слышавшие их разговор Франц, Карась и Калинин отметили, что парень оказался не промах: – Если я расскажу, что знаю о Быкове, ваша карьера может весьма пострадать.
