— Это невозможно, — говорил он, растерянно ощупывая предметы. — Окно палаты выходит во двор. Оно закрыто изнутри. Значит, в него никто не влезал. Коридор выходит к запасному выходу, который открывается только изнутри и был тоже закрыт. Без помощи изнутри войти сюда никто не мог. Остается только коридор, который выходит к небольшой зал, где днем и ночью дежурит медсестра. Мимо нее никто не проходил. Как видите, вариантов не много. Или окно, или запасной выход, или коридор. Но мы уже понимаем, что ни один из этих путей не подходит. К тому же господин Скиннер спал. Ему каждый вечер дают снотворное. Вынести спящего человека непросто. Для этого нужны два-три человека, а если один, то оч*ень сильный. И эти люди, конечно, устроили бы шум. А мисс Норт, ночная дежурная, ничего не видела и ничего не слышала. Сразу предупрежу вас, что эта женщина вне всяких подозрений. Ничего не видела, не слышала и ни на секунду не покидала свой пост. Это просто невероятно!
Инспектор не мог усидеть на месте. Он выходил из палаты в коридор, потом снова возвращался в палату, машинально переставлял на прикроватной тумбочке лекарства, открывал и закрывал шкаф, в котором лежало белье, и время от времени повторял: «Невероятно!»
Потрясенный Боб грыз ногти. Мисс Мэри сидела с бесстрастным лицом. Она была не из тех, кто обнажает свои эмоции. А Франсуа, стоя немного позади, продолжал терзаться. Виновна? Невиновна? Настало ли время рассказать о ее ночной прогулке с чемоданом? А если она действовала по принуждению? А если ей тоже угрожали похищением или смертью?
— Мотив ясен, — сказал инспектор. — В досье, которое унес вор, он не смог найти сведений, необходимых ему для использования изобретения. Тогда он решил выкрасть господина Скиннера и заставить его говорить.
— Джонатан не заговорит, — сказала мисс Мэри.
— В этом случае…
Морриссон пожал плечами. У него не было сомнений: инженер обречен. Но чтобы подбодрить родственников, он с оптимизмом проговорил:
— Мы его найдем. Не так это просто — перевезти раненого так, чтобы никто этого не заметил. Нужно было украсть автомобиль «скорой помощи». Эта машина где-то останавливалась. Люди ее видели. Нет, я не беспокоюсь, мы скоро нападем на след. Единственный вопрос, это как господин Скиннер перенес этот переезд. Я думаю, что его увезли недалеко, по крайней мере, не дальше пригорода.
Франсуа и Боб переглянулись. Оба подумали о доме, куда они попали вслед за владельцем «остина». Но они не вспомнили бы дорогу, поэтому признание бесполезно. Они страдали оттого, что не могут помочь, а тем временем господин Скиннер, не имея необходимого ухода, может быть, умирает. Франсуа мучился еще и вопросом, должен ли он выдать мисс Мэри. Нет, это просто выше его сил. Пусть действует полиция.
Инспектор советовал им вернуться. Попросив их приехать в госпиталь, он хотел только показать, с какими трудностями столкнулся, и предупредить тем самым возможные упреки в медлительности с их стороны.
Всю обратную дорогу Франсуа с Бобом обсуждали, как же удалось вынести раненого. Был ли в госпитале сообщник? Нет, этого не может быть, инспектор ведь сказал, что медсестра вне всяких подозрений.
Мисс Мэри рассеянно слушала разговор мальчиков. Сама она в нем не участвовала. «Черт возьми, — думал Франсуа, — она знает, что произошло и где спрятан господин Скиннер. Она знает про этот дом!» И в его голове родился план. За мисс Мэри надо постоянно следить, слушать разговор, если она звонит по телефону, не спать, сторожить у ее окна на случай, если незнакомец вернется к изгороди. Это, конечно, немного бредовая идея… Во всяком случае, не надо исключать полностью этот вариант, ведь он дае/г хотя бы слабую надежду найти господина Скиннера. Конечно, Франсуа не питал особых иллюзий, он понимал, что бессилен. Ведь если молодая женщина пойдет, например, за покупками, он же не сможет следить за ней. Если она будет писать письмо, он не сможет его перехватить. Значит, он просто будет собирать новые данные, даже самые ничтожные, чтобы потом поднять по тревоге Морриссона. Выдать мисс Мэри Мор-риссону? А почему нет? Тем более что теперь жизнь господина Скиннера висит на волоске!
По возвращении домой они окунулись в обычные дела. Машину оставили перед входом. И пока мисс Мэри вводила в курс дела госпожу Хамфри, Боб начал сервировать стол, а Франсуа сел писать письмо родителям. В нем он излагал свои впечатления от музея мадам Тюссо и — почти ни слова о семье Скиннеров.
Госпожа Хамфри зажарила курицу, но никто к ней не притронулСя. У Боба болела голова.
— Я тоже неважно себя чувствую, — сказала мисс Мэри. — Однако я должна позаботиться о продовольствии. А то у нас уже ничего нет.
Франсуа насторожился.
— Можно я вам помогу? — спросил он.
— О нет! Я привыкла делать все сама. Лучше составьте компанию Бобу.
