Франсуа по прозвищу Без Козыря с помощью отца, знаменитого адвоката, пытается разгадать классическую загадку «убийства в запертой комнате», случившегося в старинном замке, в окружении сотен миниатюрных оловянных солдатиков…
— Ваше имя?
— Без Козыря.
— Но ведь это не имя, а кличка.
Какая ясная, четкая картина: класс, смеющиеся приятели, доска, на которой рукой Поля начерчен треугольник ABC… Непонятно только, как это Поль оказался у них в классе? И почему именно он отвечает на вопрос учителя?
— «Без Козыря» — это значит, что он самый удачливый из всех нас. Он всегда выигрывает.
— Это не так, — возражает Франсуа.
Ему хочется объяснить, что его прозвали Без Козыря в шутку, потому что он постоянно что-то теряет. Ведь всем известно, что привычка к порядку — лучший козырь в жизни, что тот, кто не умеет поддерживать порядок, никогда ничего не добьется, и т.д. и т.п…. А Поль зачем-то пририсовывает треугольнику ABC глаза, усы и большие, как у летучей мыши, уши. Нет, это не летучая мышь, это скорее чайка. Франсуа обнаруживает, что они уже на пляже, который тянется вдоль моря, насколько хватает глаз. Поль подбирает ракушку, подносит ее к уху, затем протягивает Франсуа.
— Послушай, как шумит море.
Франсуа слушает. Да, это голос моря… Или нет? Звук такой, будто кто-то скребется в дверь…
Франсуа понемногу возвращается к действительности. Он и вправду слышал эти звуки? Мальчик открывает глаза, тыльной стороной ладони вытирает со лба пот. Рыба под винным соусом, съеденная вчера за ужином, явно не пошла ему на пользу. К тому же и постель, в которой он лежит, слишком мягкая. А потом все эти истории про привидение, которые ему пришлось выслушивать целых два дня! Привидение, которое…
Ну, хватит, нет здесь никаких привидений! Свернувшись калачиком, Франсуа подкладывает руку под голову. Ему становится тепло, уютно, он немного успокаивается.
Мальчик пытается сориентироваться в комнате, которую пока плохо знает. Он даже не может определить, в какой стороне окно. Кажется, там, справа… Несмотря на закрытые ставни, в нем время от времени мелькает едва различимый отблеск маяка Шассирон. По потолку веером скользит слабый луч, рассеивая темноту.
Слева от кровати должен быть шкаф, рядом с ним — столик со старинной вазой и деревянное кресло. А вот с какой стороны стоит сундук, огромный сундук с массивными металлическими петлями? Франсуа пытается восстановить в памяти расположение предметов в комнате. Он словно мореплаватель, который пытается определить координаты своего судна. Итак, к северо-западу от кровати — комод, к юго-западу…
Глаза Франсуа закрываются, он вот — вот заснет. А шум, который он принял за чье-то царапанье, это просто дождь. Капли бьют в закрытые ставни то настойчиво, то совсем мягко, будто кто-то тихо-тихо, на цыпочках бежит куда-то…
На цыпочках? Странный способ передвижения! В душу Франсуа опять закрадывается тревога, у него перехватывает дыхание. В замке царит тишина, такая же, как во всех старых домах по ночам; половицы и деревянная обшивка стен. Но Франсуа уже понял, что звук, который он слышал, не что иное, как скрип половиц. Он настораживается. Слова «на цыпочках», которые он произнес про себя, кажется, были предупреждением…
Он напряженно вслушивается во тьме. Нет, он не должен бояться, ведь перед тем, как лечь, он тщательно закрыл дверь. К тому же, в комнате нет ни ниши, ни стенного шкафа, ни единого уголка, где можно спрятаться. Значит, здесь никого быть не может.
Зачем только он выбрал эту комнату, самую отдаленную? Все остальные постояльцы гостиницы предпочли номера с окнами, выходящими в парк, — они находятся в противоположном крыле. А он, видите ли, пожелал любоваться из окна океаном! Вот и оказался здесь, в конце коридора, отделенного от обитаемой части дома целой пустыней.
Нет, он не будет бояться… даже если здесь он совсем один, а поблизости кто-то ходит. И хотя Франсуа старается убедить себя, что этого быть не может, не может… кто-то, сидящий в мозгу, упрямо твердит, что слух его не обманывает.
Который час? Очень осторожно, чтобы не выдать себя неосторожным движением, Франсуа накрывается простыней и подносит к глазам часы. К счастью, у них светящийся циферблат. Но надо определить еще, какая из двух стрелок, отмеченных двумя крошечными голубоватыми точками, часовая, а какая минутная… Наконец, ему удается разобраться: два часа двадцать пять минут. Середина ночи. Утро, рассвет, избавление от ночных страхов — как все это еще далеко!
Только не впадать в панику: ему ничто не угрожает. И не надо придумывать страшные истории. В деревне болтают, что ночами по замку бродит покойный хозяин. Даже если допустить, что это так, все равно — что ему сделает привидение? Но ведь привидения ничего не весят — почему же под ним скрипит паркет?..
Съежившись, Франсуа натягивает простыню до самых глаз. Дождь все идет. Шумит океан, его гул похож на звуки далекого оркестра. Если бы успокоиться и снова уснуть под мерный рокот прибоя!.. Но нет, засыпать нельзя. Надо быть настороже… Любой другой, храбрый мальчик, окажись он на его месте, наоборот, скинул бы простыню, протянул руку к ночному столику и зажег бы лампу… Но ведь надо еще найти эту проклятую кнопку…
