– Только я лежать буду, – предупредила она. – Когда встаю, немного кружится голова.
– А что врачи говорят?
– Говорят, чтобы лежала. Гипотонический криз.
– Это серьезно, Лена.
– Да, я знаю. Но мне дают столько препаратов, что вам и не снилось. Я же не в реанимации.
Лена на мгновение прикрыла глаза.
– Я действительно практически не употребляю алкоголь, тут мама права. Не из-за слабого здоровья, а потому, что мне это не приносит кайфа. Могу бокальчик вина за компанию, но не больше. Только вот теперь, наверное, вообще откажусь от спиртного.
– Из-за того, что случилось?
– Да. Потому что ассоциации. Я была на свидании, а закончилось сами знаете чем. Очнулась в каменоломне.
Лена с трудом сдержала слезы.
– Леночка, я должен вас попросить вспомнить, – попросил Гуров. – Лучше с самого начала.
– А где оно – начало? Ладно, я попробую. Я помню день и вечер перед тем, когда все случилось. На работе поругалась с клиентом. Пришел он, короче, а у нас в магазине продаются репродукции картин известных художников. «Мона Лиза», «Девятый вал», «Крик» и прочие. Если честно, я даже не знаю, кто в наше время вешает на стены репродукции. Их и не покупает никто. Покупатель этот увидел их и стал в принципе выражать те же мысли, которые были и у меня, но каким-то странным способом. Подошел к «Моне Лизе» и заявил, что не понимает, что в ней гениального. Я и сама этого понять не могу, но так бывает, что какая-то вещь вдруг становится шедевром. Причем совершенно неожиданно. Да, Леонардо да Винчи великолепный художник, практически гений. Но есть и не менее талантливые, понимаете? В общем, настроение у меня было плохим и без того клиента, но его пренебрежение чужим трудом я почему-то приняла на свой счет. Спрашиваю: «Сможете нарисовать лучше? Вэлкам. Лично рекламу вашей картине сделаю». Он в ответ: «А я думал, ты умная и красивая, но на самом деле ты просто красивая. Хотел краску у вас купить, а теперь не стану». Я попрощалась и ушла из зала. Позже пришла директор магазина, мне еще влетело за это. Выхожу после работы на улицу, настроение еще хуже, а тут вдруг он. Тот самый мужик, которого я послала. В руках букет огромных красных роз. Честно, хотела обойти его, но он эти розы мне чуть ли не на голову надел, тычет прямо в лицо. «Меня зовут Алексей, – говорит. – Разрешишь загладить вину?» Чувствую, меня стало отпускать. Я ему нагрубила, а он с цветами подкатил. «Рядом есть приличное кафе, я вас приглашаю». «Ладно, – говорю. – Смогу ненадолго». Он радостный такой стал, заволновался. Понимаете, было в нем что-то такое… Вроде бы обычный, к тому же старше меня лет на двадцать, но я год назад разошлась с парнем и с тех пор ни с кем не встречалась. Наверное, дело в этом. Мне было нужно внимание, и я неожиданно его получила. Я согласилась, и мы пошли в кафе. Там он попросил разрешения выбрать мне вино. Убедил, хоть я и сопротивлялась. В итоге выбрал белое сухое, какое-то дорогое, а себе взял пиво.
– «Шардоне»? – уточнил Гуров.
– Точно. Откуда вы знаете?
– Просто угадал.
– Так и есть, «Шардоне», – удивленно проговорила Лена.
– А что было дальше?
– Сидим, значит, а он вдруг и говорит: «А я все-таки в вашем магазине кое-что купил». Ну, думаю, молодец. Только когда ты успел, если я работала там до вечера? Отвечает: «Я уже не первый раз у вас покупаю». Ну, думаю, умница. Сидим, болтаем ни о чем. А у меня же давление. День был сложным к тому же. Чувствую, что мне с каждой минутой становится все хуже и хуже. Прямо в пот бросает, перед глазами все расплывается. Сказала ему, что мне нужно на воздух. Алексей такой: «Ой-ой, сейчас что-нибудь придумаем». Помню, он еще спрашивал у кого-то, как нам лучше выйти, чтобы на меня не пялились. Подошла девушка в костюме и вывела нас через кухню в безлюдный переулок. Там не было людей, только припаркованные машины и мусорные баки. Алексей что-то сказал про такси, и я… Дальше я ничего не помню. Наверное, я потеряла сознание. Но позже я очнулась, а сколько времени прошло с тех пор, я не знаю. И место, где я была, напоминало ад. Маленькая комнатка, красные стены, а я лежу на полу под горой сухих цветов. Представьте, что на вас перевернули кузов грузовика с высохшими букетами. Их так много, что они покрывают ваше тело, они везде: сверху, снизу, в волосах, во рту. Невесомые, как паутина, и ужасно воняют.
– Чем там пахло, Лена?
– Болотом.
– Вы были там одна?
– Одна. Алексея нигде не было, и я стала его звать, но быстро поняла, что мне никто не ответит. Попыталась подняться на ноги и только тут осознала, что меня раздели! Только трусы оставили! И сумки нигде нет. А цветы с меня так – ш-ш-ш-ши-их-х-х. Вниз, к ногам. Перед глазами карусель, в голове гул, и тут сверху еще что-то включилось и выключилось. Типа огромной лампы. Как будто кто-то играется со светом. И тут я поняла, что я в полном дерьме. Меня заперли, раздели и к чему-то готовят.
Голос Лены звучал негромко, но в глазах стоял страх.
