– Но вы не сошли с ума, – мягко уверил Стас. – Вы даже что-то запомнили.
– Помню, как очнулась во второй раз. Было холодно, я лежала на траве, а вокруг ветки, прямо на уровне глаз. Поняла, что я в каких-то кустах, но где именно? И снова я раздета. Первая мысль: изнасиловал! И вдруг услышала шум машин. Такой родной, такой знакомый! И – человек. Шел на меня, весь в черном, вокруг него ветки трещали. И я закричала, потому что кошмар продолжался.
– Это был сторож парка детских аттракционов, – вздохнул Стас. – Слава богу, что он вас нашел.
– Он точно знал, куда идти! – вытаращила глаза Виктория Станиславовна. – Он знал, что я там!
– Не знал, но догадывался, что в кустах может кто-то быть. Он работает сторожем в этом парке десять лет. Привык делать обход, чтобы никто после закрытия не распивал спиртные напитки на территории. Шел уже знакомым маршрутом и наткнулся на вас. Он и сам малость прифигел от увиденного. Только благодаря ему вы еще и живы.
Виктория Станиславовна расправила плечи, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Груз с плеч? – спросил Стас.
– Не знаю, – твердо ответила Виктория Станиславовна. – Никому не рассказывала. Вы первый. Верите мне?
– Вполне.
– Я в том кафе и выпила-то совсем чуть-чуть. Половину бокала, может.
– Вино-то понравилось?
– Серьезно? – удивилась Виктория. – Вас интересует именно это?
– Просто ответьте, – попросил Стас. – Вы не любитель белого вина, если я правильно понял. Белое сухое совсем не уважаете?
– Иногда могу выпить и его.
– На вкус вина в том кафе не обратили внимание?
– Обычный, – пожала плечами Виктория. – Я поняла, зачем вы спрашиваете. Подонок мог что-то подмешать, да? Я тоже об этом подумала, но, поверьте, на вкусе белого сухого «Шардоне» это никак не отразилось. Да будь оно хоть сухим или мокрым! Любое вино должно иметь обычный винный привкус, а все остальное, включая нотки, букет и прочую хрень, это из другой области. Так вот, вино было как вино.
– Окей, я понял, – будничным тоном ответил Стас. – Сейчас время такое, Виктория Станиславовна. Не балуетесь чем-нибудь запрещенным?
– Упаси боже. Вам руки показать? Вы не найдете там следы инъекций. Не принимаю и не намерена. Хотите сказать, что я сама что-то с собой сделала?
– Ничего подобного.
– Почти поверила, – проговорила Виктория и отвернулась.
– А что же ваш знакомый по имени Алексей? – Стас достал пачку сигарет и зажигалку. – Он больше не появлялся? Может, навещал вас в больнице или звонил?
– Мы не обменивались номерами телефонов. Сразу после знакомства пошли в кафе. Но мне бы очень хотелось снова его увидеть. У меня есть к нему вопросы.
Вероника Станиславовна внимательно посмотрела на Крячко.
– Он пришел из ниоткуда и был последним, кого я видела в тот день, – сказала она. – Он исчез так же внезапно, как и появился. Найдите его, пожалуйста. Очень вас прошу.
Генерал-майор Орлов вяло перебирал бумаги, слушая Гурова. Представленный план оперативно-розыскных мероприятий лежал в сторонке. К нему было решено вернуться после того, как появится Стас Крячко, который задержался у экспертов.
– Ну и что там, в больнице? Поговорил с Куреповым?
– И не только с ним, – ответил Гуров. – Через «не могу» Курепов рассказал мне то, о чем мы уже знаем от его лечащего врача Людмилы Павловны. Красная комната и сухие цветы. Однако она была не в курсе некоторых подробностей, о которых Георгий вспомнил уже потом. Естественно, ей он ничего уже рассказывать не стал. Полностью пришел в себя и замкнулся. Он вообще юноша серьезный. Я как будто с генсеком разговаривал.
– Интересно. – Орлов оторвался от бумаг, снял очки и откинулся на спинку рабочего кресла. – То есть память его оживает, не так ли?
– Разумеется. А как иначе?
– Может быть и иначе. Например, он что-то скроет. Намеренно «забудет» и никогда никому не расскажет. И что за подробности он вспомнил?
– Он описал человека, которому он вынес стакан воды, когда вернулся домой, а также вспомнил, что у воды из его личной бутылки был странный привкус.
– Тот тип мог ему что-то подсыпать?
– Думаю, так оно и было. Но вот с какой целью? Кочур, Игнатьева и Курепов не подвергались физическому насилию.
– И каждый на миг очнулся в непонятной красной комнате, – добавил генерал-майор. – Зачем их туда поместили?
– Они побывали в одном и том же месте, – подвел итог Гуров. – В разное время, с разницей в несколько дней. Сначала Гоша, потом Лена, после нее Виктория.
– Либо же тот наркотик, который они приняли нарочно или случайно, вызывал одинаковые галлюцинации, – предположил генерал-майор. – Такое вообще бывает?
