«Ну вот я и без связи, – подумал Станислав Васильевич. – Темнеет! Сейчас на трассе машины даже не все перешли с ходовых огней на ближний свет фар, а в лесу по кустам уже расползается мрачная темнота. Все, сил бегать уже нет. Если эти ребята неутомимые, то мне нужна передышка. Что они будут делать, если не найдут меня до утра? Наверняка решат, что я добрался до дороги и уехал, выбрался из этой ловушки. И значит, связался со своим начальством и здесь скоро появится группа спецназа, которая повяжет всех. Нет, им теперь самим ноги уносить отсюда. А мне лучше прикинуться травинкой и замереть. До утра. Так легче не попасться на глаза тем, кому попадаться на глаза сейчас нельзя. Прощай хороший костюм!»
То, что осталось от какого-то сельскохозяйственного строения, выглядело сейчас как покосившаяся железобетонная плита, которая, видимо, была когда-то стеной и на которую упала другая плита. Среди травы виднелись в сумеречном свете остатки железных конструкций, битый кирпич в небольшом количестве. Хороший целый кирпич, скорее всего, местное население уже перевезло на свои участки, а вот плиты никому не нужны. «И мне тоже, – с сомнением подумал сыщик. – Ненадежная конструкция, которая может в самый неподходящий момент свалиться и придавить». Крячко посмотрел под ноги и подобрал железку в полметра длиной и толщиной сантиметров в пять. Что-то вроде тракторной оси или «пальца», которым соединяют гусеницы. Хоть какое-то оружие, с которым немного спокойнее.
Сидеть всю ночь, прижавшись спиной к стылому бетону, не хотелось. Так можно утром и не встать. Вступит в спину или в другое место. А вот этот стожок подойдет вполне. Невысокий тощий стог сена был высотой метра в два. Его соорудили тут, видимо, еще в прошлом году, но почему-то не увезли своим курам или кроликам. Ну и ладно, теперь уже новая трава отросла, теперь живность может и сама пастись. Настроение у Станислава Васильевича стало подниматься, вспомнилось детство.
Стог стоял почти у самой опушки, и Крячко устроился, чуть разрыв в нем сено, лицом к открытому пространству. Так легче вовремя заметить преследователей, если они появятся. Запахнув плотнее пиджак, он положил свое оружие поперек колен, чтобы в нужный момент не терять время и не опускать руку, нашаривая этот стержень. Темнело очень быстро. Сыщик засунул ладони под мышки и сидел, прислушиваясь к темному лесу. Сидеть, почти зарывшись в стог сена, было относительно тепло. Правда, начали застывать ноги, но все же на улице не зима и они не замерзнут совсем, подумал Станислав Васильевич.
Мысли стали течь в голове все медленнее, глаза слипались. Усталость и недавнее нервное напряжение давали о себе знать. Но теперь ничто не мешало спокойно размышлять, правда, накатывающий сон часто путал мысли, унося их в какие-то странные фантазии. Но потом сыщик просыпался от какого-нибудь ночного звука и продолжал думать опять. Значит, кто-то узнал, что он приезжал к Оксане Михеевой. Значит, за вдовой все же приглядывают. Специальный человек? Возможно. Возможно даже, кто-то из местных, например тот мужчина на велосипеде. «Но почему за мной не бросились в первый раз, почему сейчас такая агрессия и стрельба? Значит, кто-то узнал, что я добрался до таблеток, которыми пытались пичкать Михеева. Понятно, что дело не столько во мне, сколько в таблетке, которую я увез на экспертизу, – продолжал мысленно рассуждать Крячко. – Ее хотели у меня забрать и уничтожить. Ну а поскольку я не дурак и догадываюсь о многом, убрать решили и меня. Как все глупо, Шаров, очень глупо, непоследовательно и авантюристично. Ты действуешь как зарвавшийся пахан, который считает, что ему все можно и все в его власти. Ну, нет, дружок, ты меня не возьмешь, я выберусь, и мы еще пообщаемся. Тут ведь еще вопрос в чем? В том, а знает ли Александр Павлович Зотов о выходках своего начальника службы безопасности. Имеет ли он представление, как его помощник достигает результатов, какими методами он действует?»
Станислав Васильевич и спал, и не спал эту ночь. За ночь успел подняться ветерок, но дул он сбоку, и человек в стогу не замерз. Правда, пришлось все же зарываться в сено с ногами, иначе утром на них будет не наступить. Застывшие суставы не дадут идти, а там и до травмы недалеко. Прелое сено согревало, а его запах снова уносил в детство. И под утро Крячко все же уснул так, что проспал первые лучи рассветного солнца. Он открыл глаза, когда посветлела полоска неба над деревьями, а редкие облака по границе неба уже освещались снизу розовыми лучами. Сыщик достал из кармана пакетик с влажными салфетками и протер лицо, глаза. Ночь прошла спокойно, можно сказать, что он отдохнул. Правда, не мешало бы поесть, но об этом придется забыть еще надолго. Сейчас важнее выжить и задержать тех, кто его преследует.
