Итак, из аэропорта он добрался до дома на такси. Зашел в подъезд, вызвал лифт и поднялся на свой этаж. Время было позднее, но на лестничной площадке стоял незнакомый ему мужчина. Увидев Курепова, он замешкался и сказал, что, наверное, зашел не туда. Протянул бумажку с адресом. Курепов понял, что мужчина действительно заблудился – зашел не в тот корпус. Курепов объяснил ему дорогу. Мужчина поблагодарил и попросил стакан воды. У Курепова была с собой начатая бутылка газировки, но он постеснялся предлагать ее. Открыл дверь в свою квартиру, прошел на кухню, вынес гостю стакан воды из-под крана. Тот поблагодарил, все выпил до дна и ушел. А потом началось что-то странное. Курепов сравнил свое тогдашнее состояние с тем, которое бывает у человека, выходящего из-под общего наркоза. Как он объяснил, он вырубился посреди коридора. Сколько там пробыл, не помнит. Зато потом он попал в другое измерение. Он лежал на полу в комнате с красными стенами, а свет вокруг тоже был красным. Его тело было усыпано засохшими цветами. Это были розы, почти черного цвета. Он потрогал их и осознал, что на нем нет одежды.
– Он был в красной комнате, обнаженный и покрытый гербарием? – уточнил Стас.
Людмила Павловна посмотрела на Стаса строгим взглядом.
– Он и сам не понимает, что с ним случилось. Сколько это длилось по времени, он тоже сказать не может. Увидел цветы и отключился. Очнулся уже в парке. Не смог подняться на ноги. Пытался, но чувствовал ужасную слабость. Помнит, что ноги были будто тряпочными, что с трудом владел руками, а перед глазами все качалось и расплывалось. Одежды на нем все так же не было. И он вдруг ясно вспомнил ту самую красную комнату…
– И закричал от ужаса, – закончил Гуров.
Они с Крячко переглянулись. Губы Людмила Павловны тронула слабая улыбка.
– Сейчас это совсем другой человек, – уже мягче произнесла она. – Но вот так сразу отдать вам его в руки я не смогу.
– А когда сможете? – спросил Крячко и попробовал обаятельно улыбнуться.
– Когда этот мальчик мне обо всем рассказывал, он очень хотел, чтобы ему поверили, – ответила врач. – Не так уж и важно, кто бы это был, но рядом оказалась я. А вы бы поверили его рассказу?
– Только после полного медицинского освидетельствования и заключения специалистов, – ответил Гуров.
– А после этого точно поверили бы в то, что с ним произошло?
– Это мало смахивает на правду, – честно ответил Гуров.
– А если я вам кое-что покажу?
Людмила Павловна вынула из кармана контейнер для сбора анализа мочи и протянула его Гурову. К внутренней стенке контейнера прилепилось небольшое темное пятнышко, напоминающее застывшую каплю крови. Стас взял контейнер в руку и поднес к глазам.
– Ничего другого под рукой не нашлось, – объяснила Людмила Павловна. – Но контейнер хотя бы стерильный.
– Это что-то по вашей части? – спросил Стас.
– Не по моей, – покачала головой Людмила Павловна.
– Значит, по нашей?
– А уж это вы мне объясните, – ответила Людмила Павловна.
– Лева, глянь, а то я что-то не пойму.
Гуров внимательно присмотрелся к предмету.
– Это что – обрывок ткани? – предположил он.
– Это цветочный лепесток, – пояснила Людмила Павловна. – Крохотный и засохший бог весть знает сколько времени назад. Если быть совсем точной, то часть лепестка. Его обломок. Вы когда-нибудь держали в руках засушенные цветы? С ними нужно очень аккуратно обращаться, цветки и листья такие хрупкие.
– Вот так номер. Фредди Крюгер жив, – обескураженно произнес Стас. – Получается, наш наркоман совсем не бредил?
– Скорее всего, эта крошка каким-то образом застряла в волосах Курепова, – пояснила Людмила Павловна. – Если вы заметили, они вьются и пострижен он совсем не коротко. Ну или этот кусочек как-то прилип к его коже. Лепесток чудом пережил и приключения в парке, и битву в «Скорой», и поездку в больницу.
– Парня обнаружили в парке, – нашелся Гуров. – На дворе хоть и осень, но засохшие цветы можно встретить повсеместно. Он провел на природе несколько часов абсолютно голым, а там мало ли что прилипнуть может.
– Может, и так, – легко согласилась Людмила Павловна. – Только вот я однажды засушила розу. Она стояла у меня дома несколько месяцев. Когда я решила переставить ее с одной полки на другую, то случайно уронила, а когда подняла с пола, то на нем остались точно такие же лепестки. Можете мне верить, это следы засохшего растения, которое в парках не высаживают.
– Как вам удалось это заполучить? – спросил Крячко.
– Курепова затошнило, и, пока он свесился с кровати над лотком, я заметила что-то на подушке. Нетрудно было догадаться, откуда это взялось. А то, что я услышала от него про красную комнату, только подтверждает правдивость его рассказа. Но пациенту я эту улику не показала. Незаметно смахнула на ладонь и сразу же решила отнести вам. Может, и стоило бы показать это ему, но… Но – нет. Теперь это ваша забота, а мне пора бежать.
– Да уж… спасибо, – Гуров протянул контейнер Стасу. – Людмила Павловна?
– Да?
– Запишите и мой номер тоже, – попросил Гуров. – Я просто не имею права терять таких ценных свидетелей.
– Свидетелей чего? – не поняла Людмила Павловна.
