– Если Гошка узнает, что я курю в доме, сразу убьет, – горько усмехнулась Марина. – Он хоть и курит, но редко, и никогда в помещении этого не делает. И пыль с мебели вытирает через день. Даже обувь в коридоре ставит в линеечку, и чтобы на одно и то же место… Весь в отца, черт его побери. Тот таким же был.
– Был? – уточнил Гуров. – Он что же, скончался?
– Насколько я знаю, он очень даже жив, – усмехнулась Марина.
– Вы в разводе? – спросил Гуров, хотя прекрасно знал ответ.
– Уже давно. Но не виделись сто лет. А вот с сыном Мурад какое-то время общался. Может, и сейчас созваниваются… я не в курсе. Это уже не мое дело.
– Значит, парня поднимали в одиночку?
Марина внимательно посмотрела на Гурова, потом перевела взгляд на Стаса.
– Думаете, если мой ребенок рос безотцовщиной, то ничего странного в том, что с ним приключилось на днях, нет? То есть это как бы нормально? Полагаете, что дети из неполных семей через одного пьяницы и наркоманы? Ошибаетесь.
Очевидно, что своими «непринужденными» расспросами о прошлом Гоши Курепова Гуров слегка перегнул. С другой стороны, ничего страшного в том, что интерес к детству парня проявляют именно сотрудники полиции, а не кто-то другой, не было. Он во что-то вляпался – это факт. А вот во что именно, если дело дошло аж до потери памяти, он и сам объяснить не может. А кому, как не полиции, в этом теперь копаться?
– Послушайте, Марина. То, о чем вы подумали, в нашем случае не имеет никакого значения, – мягко заговорил он. – Каким ваш сын был в детстве, с отцом ли рос или без него, или с отчимом, или…
– Да, это не так уж и важно, – перебила его Марина. – Но то, что с ним случилось, не вписывается ни в какие рамки. Мой Гошка хороший парень, это я слышала от многих, кто с ним знаком. Горжусь им. Потому что он мог бы свернуть не туда, соблазны-то были, а отец отсутствовал, и мозги бы ему, если что, никто не прочистил. Но я и одна справилась. Родители мои тоже постарались, но тяжелее всего, конечно, приходилось мне. Как-то надо было объяснять сыну про плохое и хорошее, не приводя себя в пример, а так, чтобы сам до всего додумался. Не знаю… То ли я не такая уж плохая мать, то ли сына в детстве окружали хорошие люди, но он вырос нормальным человеком.
Марина отвернулась и, нервничая, стряхнула пепел не в пепельницу, а на пол. Но свою оплошность не заметила.
– Вот вы мне и объясните, – потребовала она. – Я ничего не понимаю. Что с ним произошло? В больнице его осмотрели, он в порядке. Не избит, не…
Марина осеклась, но и без слов было понятно, о чем она подумала.
– Пока что мы знаем ровно столько, сколько и вы, – произнес Стас. – А как сам Гоша вам это объяснил?
– Да ничего он мне не объяснил! Он вообще меня прогнал из палаты. Да и врач настоятельно советовала, чтобы я не задерживалась.
– О как, – подивился Гуров. – Поругались?
– С кем – с сыном? Нет, мы вообще почти не ссоримся, – покачала головой Марина. – У нас скорее происходят моменты недопонимания. Как-то так вышло, что мы по жизни лучшие друзья. В этом мне очень повезло. Я сына во многом понимала, даже когда он был совсем маленьким. Поняла и в этот раз. Но когда я попыталась расспросить его, то показалось, что ему было стыдно вспоминать. Стыдно, что он оказался в такой ужасной ситуации, которую он совершенно не контролировал и при этом неприглядно выглядел. В общем, я не стала настаивать на своем присутствии, передала ему вещи и сказала, что может звонить в любое время. Прибегу, если позовет. Но, насколько я поняла из разговора с врачом, Гошка идет на поправку и волноваться за его здоровье не нужно.
– Получается, что поговорить вам так и не удалось.
Марина замялась. Было видно, что волнуется, что-то хочет сказать, но почему-то не может этого сделать.
– А вы? Вы-то как думаете? – решилась она. – Что с ним могло произойти? Мне врач в больнице рассказала, что его обнаружили в неадекватном состоянии, полностью раздетым. Рядом нашли его одежду, сумку с вещами, а там и деньги, и документы, и даже мобильный телефон. Не похоже на ограбление. Но тогда что это?
– Мы разберемся, Марина. Скажите, пожалуйста, были ли у Гоши какие-то зависимости, которые могли бы привести его к такому состоянию?
– Курение – вряд ли, с алкоголем у него отношения очень натянутые. Ни разу его не видела пьяным, по праздникам мог выпить пива или шампанского. Но это все, клянусь!
– Наркотики? – предположил Гуров.
Марина горько улыбнулась:
