Пуаро задумчиво посмотрел на Ленокс. Он долго колебался, как будто его ответ мог иметь большое значение. Наконец он нашел, что ответить на такой, казалось бы, простой вопрос.
— Нет, — произнес он. — Нет, полагаю, мне нет необходимости дожидаться мадемуазель Грей. Пожалуй, даже лучше, что мне предоставляется другая возможность. Порою это так сложно…
Ленокс вежливо молчала, слегка нахмурив брови.
— У меня кое-какие новости, — продолжал Пуаро. — Передайте, пожалуйста, вашей подруге, что месье Кеттеринг арестован сегодня вечером по обвинению в убийстве своей жены.
— И вы хотите, чтобы я передала это Катарине? — спросила Ленокс. Она с трудом дышала, а лицо ее, как заметил Пуаро, внезапно побелело от внутреннего напряжения.
— Если можно, мадемуазель.
— Но зачем? — спросила Ленокс. — Вы думаете, Катарина будет расстроена? Вы думаете, что она к нему не безразлична?
— Не знаю, мадемуазель. Видите, я откровенно в этом признаюсь. Как правило, я знаю все, но в данном случае… да, я не знаю. Возможно, вы знаете об этом лучше меня.
— Да, знаю, — заявила Ленокс. — Но вам все равно ничего не скажу.
Она несколько минут молчала, все еще сердито хмуря брови. Затем резко спросила:
— А вы сами верите в обвинения против него?
Пуаро пожал плечами.
— Так считает полиция.
— Ага, — съязвила Ленокс, — уклоняетесь от ответа? Значит, вам есть что скрывать.
Она снова замолчала, хмурясь. Пуаро мягко спросил:
— Вы ведь давно знакомы с Дереком Кеттерингом?
— Чуть ли не с детства, — сердито ответила Ленокс.
Пуаро молча кивнул несколько раз.
Своим привычным резким движением Ленокс пододвинула свой стул к столу и, подперев голову руками, в упор уставилась на Пуаро.
— Какими фактами против него они располагают? — потребовала она. — Каков мотив, я спрашиваю? Может быть, то, что он получил кучу денег в результате ее смерти? Да?
— Два миллиона.
— А если б ее не убили, он был бы разорен?
— Да.
— Но ведь этого недостаточно, — продолжала настаивать Ленокс, — Я знаю, что он ехал в том же поезде, но… этого недостаточно.
— В купе мадам Кеттеринг был найден не принадлежавший ей портсигар с буквой «К» на крышке. Кроме того, два человека видели, как он входил в купе своей жены и выходил из него за несколько минут до остановки поезда в Лионе.
— И кто эти два человека?
— Две женщины. Одна из них — ваша подруга мисс Грей. Другая — мадемуазель Мирей, танцовщица.
— А сам Дерек, что он говорит об этом? — резко спросила Ленокс.
— Он отрицает, что вообще заходил в ее купе.
— Идиот! — решительно заявила Ленокс и нахмурилась. — Незадолго до Лиона, вы говорите. Известно ли, когда… когда она умерла?
— Врачам, конечно, очень сложно определить точное время ее смерти, — заметил Пуаро, — они склоняются к тому, что смерть мадам Кеттеринг наступила еще до отхода поезда из Лиона. Мы со своей стороны знаем точно, что к моменту отхода поезда из Лиона мадам Кеттеринг была уже мертва.
— Откуда вам это известно?
Пуаро странно улыбнулся.
— Кое-кто заходил в ее купе и нашел ее мертвой.
— И он не поднял на ноги весь поезд?
— Нет.
— Но почему?
— Вероятно, у него были на это свои причины.
Ленокс резко взглянула на маленького детектива.
— И вы знаете, что это за причины…
— Пожалуй, да.
Ленокс некоторое время сидела молча, погруженная в размышления. Пуаро молча наблюдал за ней. Наконец она подняла голову. Мягкий румянец заливал ее щеки, глаза блестели.
— Итак, вы полагаете, что убийца ехал с ней в одном поезде, но ведь это совсем не обязательно. Он вполне мог войти в вагон поезда, когда тот остановился в Лионе, пройти прямо в ее купе, совершить убийство, взять рубины и сойти с поезда никем незамеченным. В этом случае она была бы еще жива, когда у нее был Дерек, и уже мертва, когда в ее купе зашел тот, другой.
Пуаро откинулся в кресле, внимательно взглянул на девушку, несколько раз кивнул головой и глубоко вздохнул.
— Мадемаузель, — сказал он, — то, что вы сейчас изложили, очень и очень правдоподобно. Я блуждал в темноте, а вы открыли мне глаза. Вы объяснили тот факт, который до сих пор смущал меня.
Бельгиец встал.
— А Дерек? — спросила Ленокс.
— Кто его знает? — Пуаро пожал плечами. — Могу сказать вам только одно, мадемуазель, — я не удовлетворен. Да, я, Эркюль Пуаро, до сих пор не удовлетворен. Возможно, что сегодня вечером я выясню еще кое-что. Во всяком случае, я попытаюсь это сделать.
— Вы с кем-нибудь встречаетесь?
— Да, с двумя знакомыми.
— И вы полагаете, что они что-то знают?
— Они могут что-то знать. В таком деле нельзя упускать ни одной возможности. Прощайте, мадемуазель.
Ленокс проводила его до двери.
— Я… помогла вам? — спросила она.
Лицо Пуаро смягчилось, когда он взглянул на девушку, стоявшую у порога.
— Да, мадемуазель, вы мне помогли. Когда у вас будет тяжело на душе, всегда вспоминайте об этом.
Сидя в автомобиле, он предавался мрачным размышлениям, но в глазах его горел зеленый огонь — предвестник триумфа.
