— Ваше предположение неверно. Они рассказали отцу, что сбежали от тетушки, чтобы удивить и обрадовать мать своим появлением в Лондоне. Когда Габриэлла умерла, они находились в доме на Портсмунд-сквер. Они видели и знают все, но никто не видел их самих, и так, незамеченными, они опять вернулись в Ричмонд. Очень пикантная история, я бы сказал. Наследство их отца… Хотя… — он видимо затруднялся изложить свою мысль. Когда он продолжил, его голос вновь приобрел легкий, фривольный тон: — Бог его знает, что представляла из себя эта маленькая француженка! Я имею в виду супругу Ника. Она понимала, что свои романы нужно скрывать. Да, парнишка, Пен Брендон, вместе с любимой сестрой брал на время лошадь. По их словам, поездка была просто небольшим приключением и ничем более.
Итак, дети находились в доме в момент, когда произошла трагедия. Может быть, они видели, как опрокинулось тяжелое кресло-каталка с матерью? Или даже, может быть, они видели кого-нибудь возле матери? Я знала только, что миссис Брендон послала меня на чердак искать старомодный палантин, который не надевала уже много лет. Предполагая, что она ожидала поклонника или даже любовника, я специально не торопилась. Возможно, это молодой учитель с приятной внешностью, Франц Шиллер? Шиллер каждый вечер докладывал об успехах ее детей, но подозрения у меня не вызывал, и я утвердилась в мысли, что действительно произошел несчастный случай.
— Но письмо! — сказала я, к моему удивлению, вслух.
— Какое еще письмо? Ах да, письмо!
Мистер Джастис Сандерленд был убежден, что мисс Эмилия сама написала письмо, хотя и отрицает это до сей поры, и очень сожалел, что не может этого доказать.
— Похоже, мисс Эмилия недолюбливает вас. Скорее всего, причиной тому ревность. Молодой учитель Шиллер рассказал Нику, как враждебно отнеслась Эмилия к его неосторожной оценке ее внешности, но тем не менее она с шутками говорила о возвращении капитана Брендона. Шиллер предполагал, что бесконечные кратковременные и длительные увлечения Габриэллы надоедят мужу, и он в конце концов обратит внимание на вас. Поэтому после смерти сестры Эмилия решила, вероятно, вывести вас из игры с помощью письма.
Я подумала: даже если Эмилии де Саль предъявить фальшивое письмо, вряд ли удастся найти какую-либо связь между ним и смертью ее сестры. Со смертью Габриэллы Брендон она ничего не выигрывала, кроме…
Вошедший служащий прервал нашу беседу. Он шепнул что-то на ухо судье, и мистер Сандерленд восхищенно завращал глазами. Наверняка речь шла об очередной опереточной певичке, подумала я.
Я взяла шляпу, перчатки и встала.
— Моя дорогая девочка, не покидайте меня так быстро, — проговорил судья больше из вежливости, однако с видимым облегчением провожая меня до дверей. По-отечески ласково похлопывая меня по плечу, он пообещал: — Я вышлю вам все необходимые бумаги. Вы будете хорошо обеспечены, поверьте мне. Паспорт я тоже велю вам оформить. Готовить эти утомительные бумажки — наш долг теперь, особенно для тех, кто хочет попасть на материк. Вы получите также подробные инструкции относительно вашей поездки. В деревню, расположенную вблизи «Голубых Болот», раз в неделю отправляется почтовая карета; подгадайте остальную часть маршрута к ней. Я убежден, что для вас не будет проблемой отправиться на место без сопровождения. Это, конечно, не лучший вариант — отправлять вас одну, но с этим вы безусловно справитесь, любовь моя.
Я проигнорировала его последнюю вольность и, с улыбкой протянув ему руку, сказала:
— Будьте уверены, сэр, что касается путешествий, то я не менее изобретательна, чем молодой мистер Пен Брендон.
— Гм, да, — он бросил служащему взгляд, который тот мгновенно понял. Когда он вышел, судья заговорщицки спросил меня: — Вы знаете юного Брендона?
Его поведение настолько сбило меня с толку, что какое-то мгновение мне казалось, что он говорит о капитане.
— Вы должны знать, мисс, — продолжил он приглушенным голосом, — молодой Пен и его младшая сестра (кстати, на редкость отвратительный ребенок) очень осуждают свою мать. Габи не отличалась материнскими наклонностями. Ник считает, что дети срочно нуждаются в твердой руке. Это и есть действительная причина вашего приглашения в «Голубые Болота». У вас есть опыт общения с помешанными.
— Но какой ужас! Как может отец так думать о своих детях?! В чем он обвиняет эти бедные создания?
Судья галантно склонился над моей рукой и поднес ее к губам:
— Он подозревает их в убийстве родной матери.
Спустя четыре недели я была уже в сутках пути к «Голубым Болотам». Ужасное обвинение все еще звучало у меня в ушах, и я с содроганием представляла себе мой приезд на место.
