– Да. – Алеа сообщила Артаме всё то немногое, что знала о своей родной матери. Затем рассказала о Марианне и о том, как она помогала ей держаться подальше от воды. И, наконец, как она натолкнулась на «Альфа Кру».
Артама слушала её спокойно и внимательно. Но когда Алеа упомянула «Крукис», Артама в ужасе воскликнула:
– Ты поднялась на корабль? Как легкомысленно! Ты ведь могла намокнуть!
– Я даже упала в воду, – призналась Алеа.
Артама вытаращила глаза:
– Прости, что ты сказала?
– Меня снесло за борт во время шторма. Тогда я в первый раз превратилась в русалку.
Артама ошарашенно смотрела на Алеа:
– И ты до сих пор жива? Ты не заболела?
Алеа покачала головой:
– Нет. С тех пор я регулярно погружаюсь под воду и плаваю. В воде у меня нет никаких проблем.
– Это… невероятно, – растерянно произнесла Артама. – Ведь сейчас этот вирус ещё более агрессивный, чем одиннадцать лет назад! Море становится всё грязнее, а вирус – всё опаснее. Попав в море сегодня, подводный житель погибнет в течение нескольких часов, а не нескольких дней, как раньше. Одна ундина рассказала мне об этом в прошлом месяце. Как же возможно, чтобы ты…
– У меня как будто… иммунитет, – развела руками Алеа.
Глаза Артамы вспыхнули.
– Алеа особенная, – вклинился в разговор Леннокс. – Дело не только в том, что её не берет этот вирус. Иногда, в критических ситуациях, её наполняет некая сила.
Артама побледнела:
– Что ты имеешь в виду?
– Когда я или кто-то другой в опасности, я становлюсь сильнее, – попыталась объяснить своё состояние Алеа. – Эта сила помогает мне не растеряться и быстро найти реше- ние.
Артама вдруг очень встревожилась.
– Не может быть! – воскликнула она. – Ты – элварион!
Алеа нахмурилась, ожидая объяснения.
– Элварион! В каждом поколении рождалось несколько детей, предназначенных для того, чтобы стать предводителями и вести за собой остальных. Часто такие дети с раннего возраста чувствовали в себе зов и чаще всего потом сидели в Совете Рах Тураны. – Тронутая до глубины души, Артама улыбнулась Алеа. – То, что выжил именно элварион – настоящее чудо.
– Вы верите в судьбу? – спросил Леннокс, пока Алеа сидела, пытаясь переварить услышанное.
– Конечно, верю, – ответила Артама. – Вы ведь встретились не случайно, не так ли?
– Точно не случайно. – Леннокс рассказал Артаме, как они с Алеа познакомились, как он обрёл новый дом на «Крукисе», как они стали свидетелями сброса химикатов в море и…
– Подожди-ка! – прервала его Артама. – Хочешь сказать, что ты тоже бывал в море? И у тебя тоже иммунитет?
– Нет, но последствия погружения для меня не так страшны, – ответил Леннокс. – Я и прежде много раз соприкасался с холодной водой и после этого подолгу лежал в постели и болел, но каждый раз выздоравливал.
Артама растерялась:
– Если бы в тебе не было крови сухопутных, этот вирус давно бы тебя погубил.
– Мы заметили, что красный папоротник… то есть рофус – отличное средство для профилактики, – объяснил Леннокс Артаме. – Если утром я выпью стакан чая из красного папоротника, то могу погружаться в холодную воду, не испытывая боли.
– Это в высшей степени интересно, – заметила Артама. – Впрочем, это наверняка действует только применительно к полукровке. Обычного морского человека рофус от вируса не спасёт. Иначе выжившие могли бы вернуться в море. Полей с рофусом сейчас хоть отбавляй, как докладывают мне волшебные существа.
Они услышали так много всего, что Алеа с радостью попросила бы сделать перерыв, чтобы разложить в голове всё по полочкам. С другой стороны, её мучили другие вопросы.
– Сколько на свете волшебных существ?
Артама рассмеялась:
– О, огромное количество! Гномы, шлемсы, ярии! – воскликнула она и вдруг снова посерьёзнела. – Для волшебных существ гибель подводных жителей стала катастрофой. Ведь между ними была очень тесная связь. Подводный мир в опасности, потому что их задачи остаются невыполненными. Никто больше не причёсывает течения, не подпаливает отходы, никто больше не связывает лёд, никто…
– Не подпаливает отходы? – прервал её Леннокс.
Алеа больше поразило выражение
– Да, одно из наших племён – бримы – специализировалось на том, чтобы собирать производимый сухопутными мусор и устранять его с помощью палильных бобов.
Алеа и Леннокс непонимающе смотрели на Артаму.
– Как же вам объяснить?.. Палильные бобы производят что-то вроде жидкого огня, который способен уничтожить огромное количество отходов.
– Огненная картофелина! – воскликнула Алеа.
– Огненная что? – удивлённо переспросила Артама, и Алеа рассказала ей о «марципановой картофелине», которую она обнаружила в разрушенном подводном доме. – Я-то думала, что морские люди с её помощью готовили еду!
Артама покачала головой:
– Нет, мы питаемся исключительно сырой растительной пищей. Вам повезло, что вы так недолго пользовались огнём, иначе он бы расплавил и уничтожил всё вокруг.
Леннокс и Алеа взволнованно переглянулись. Какими же они были неосторожными!
– Так значит, обнаруженные нами руины – это разрушенные дома бримов? – спросила Алеа.
