Темнота может и не быть кромешной. Если, конечно, у вас есть пара глаз, которые раздвигают её мягким, жёлтым светом. Когда небо было чистым от туч, и высыпали звёзды, он любил побыть у подножия Таану. Вдохнуть воздух двумя, еле заметными, отверстиями под выступающим, больше смахивающим на нарост, низким лбом. Он спускался, – в последнее время всё чаще, – с самой вершины по более пологой, поросшей редким лесом, стороне. Всё время ждал: знал, что Они придут. Уже скоро. Ещё один, третий, глаз, чуть ниже макушки и над загривком, всё чаще сигнализировал, что светила на небе приняли именно то расположение, какое было на схеме. Заложенной в программу за много галактик отсюда.
– Туяра. Су на ли таа па1, – произнёс он в пустоту. Он давно забыл, где заканчивался он настоящий, чью капсулу с голым, сморщенным телом несколько сотен лет назад выплюнул громадный округлый челнок со Шра-Ни, и капсула немедленно врылась в глубину, под землю. И где начинается другой – мудрый и бесстрашный. Каким его считали.
Вечерами и ночами, впитывая прохладный воздух, полный шорохов, он ощущал себя единым целым с морщинистыми стволами сосен и вековым братством дубов, и вглядывался в небо и звёзды – наваливалось огромное, режущее изнутри ощущение. Он обрёл чувствительность, но это ему не нравилось. Чувствовать – тяжело, легче исполнять. По воле шра-ни, он запретил всё, что мешает, забирает ценную энергию. Запретил летать, вмешиваться в дела совооких, запретил тлюндосы. Неукоснительно соблюдал одобренный империей свод законов, а за нарушение исправно отправлял в Осмурак. Энергия там была в безопасности, множилась, накапливалась. Она понадобится, когда Они придут. А его усилия оценят. Наставник, конечно же, предусмотрел регенерацию. Ему дадут новое тело. Он знал точно только одно: он не хочет прекращать БЫТЬ. Никогда. Но откуда тогда этот страх? Появившись в облаке тумана, высокий медленно опустился на него, сразу уменьшившись, и замер. Два его ярких луча обшаривали пространство перед собой.
– Тарви и я у та2 – произнёс незнакомец, скрестив руки на груди, и обведя поляну взглядом. Слегка наклонив голову, он сделал руками движение вверх – вниз, как будто отрывая невидимую заплату. Потом ещё один слой. В темноте образовалась мерцающая прореха, внутри которой стремительно светлело. Великан вперился в гладкую поверхность. Там были только неясные, размытые пятна, но постепенно картинка прояснялась. Что-то похожее на больших летучих мышей, – мыши по размеру, и по форме напоминали футбольный мяч, спрятанный в складках кожаного капюшона сероватого цвета, – покружив в воздухе, опустились на дубовую ветвь. Единственный зритель подался вперёд – рассмотреть поближе. Он заметно вздрогнул – зрелище чем-то поразило.
Из-под капюшона смотрели широко расставленные глаза, напоминавшие глаза совооких, но гораздо больше, с очень толстыми веками. Они взирали на всё вокруг одинаково бесстрастно, а бескровные покровы контрастировали с живыми красками поляны. Больше внутри кожаной складки ничего не было. В конечностях представители высшего разума не нуждались. Высокий внимательно прислушивался: между двумя существами шёл разговор, больше напоминающий птичий щебет. Он понимал язык тарви.
– Вы всерьёз думаете, это поможет? – говорил один из капюшонов.
– Если нет, тогда Зилеварии – конец. Помните, Штворну? А Сидкусма Ри 5? Окраинные, ничем не примечательные галактики.
– Почему мы не вмешались?
– Вы же знаете – вселенная бесконечна. Сигналы приходят с опозданием.
– Что сейчас?
– Цивилизация Шра-Ни опять дала о себе знать.
Высокий вздрогнул, подавшись вперёд всем телом.
– Враги?
– Да. Они первыми проникли на Зилеварию. За эту платформу давно шла война.
– Как им удалось? Насколько мне известно, во вселенной отсутствуют те, кто из-за своей, м-м, формы, могут проникнуть сюда.
– Эти смогли. Мы их недооценили. Они здесь не сами. Посланцы.
– Мы поможем Зилеварии? – торопясь, задал вопрос второй.
– Это нарушит расстановку сил. Ничего нового: всё начинается в незначительных точках. У жителей этого пространства важная миссия – спасти всю платформу! Кроме нас, тарви, шанулов, есть ещё третья сила. Она поможет им. В нашей вселенной, как она ни многомерна, такой силы нет.
– Насколько она весома?
Высокий усмехнулся: «Что эти тарви могут знать? Для них, что нечисть, вечный ужас совооких, что третья сила – одно и то же».
– Когда они думают, что её нет, то – не весома. Но, столкнувшись хоть раз, они её оценят.
Великан довольно кивнул.
– Главное, не пропустить момент. Одирсиз, я надеюсь на вас. Будет печально узнать, что мы опоздали.
