Неожиданно Небриха перебил Грит:
— Если я правильно прочел в книге, сейчас мы живем под знаком Рыб и скоро перейдем в созвездие Водолея. Земная ось вращается по кругу. Лишь раз в двадцать пять тысяч семьсот двадцать пять лет она совершает полный оборот. А теперь посмотрим на круг зверей. Ось Земли проходит знаки зодиака против часовой стрелки: Рыбы, Водолей, Козерог, Стрелец. С точки зрения астрологии Христос — господствующая личность эпохи Рыб, знака зодиака, при котором начался его мир. Скоро мы перейдем в знак Водолея. Противоположный Рыбам знак зодиака — Дева, Водолею — Лев. В картине предостаточно указаний на эту смену.
Небриха, не выпуская из поля зрения Грит, подошел к картине. Он явно медлил с продолжением, будто подыскивал правильные слова.
— И в итоге над всем парит яйцо, мировое яйцо алхимиков. Знак и указание на новое начало.
Грит Вандерверф выдержала его взгляд.
— К этому надо добавить, сеньор Небриха, что все всадники — мужчины.
— В трудах искусствоведа Вильгельма Френгера учтены только мужчины. За одним исключением: две фигуры под мужчиной, несущим рыбу, похожи на жениха и невесту.
Кайе покачал головой.
— Ерунда! — бросил он. — Мне эта картина напоминает изображение на гербе храмового ордена: два монаха, скачущие вместе на белом коне. Намек на бедность и смирение, но в то же время и на жизнь с определенной целью. Вот что имеется в виду. Однако цель остается скрытой, ведь оба ничего не видят под своим цветочным колпаком.
Небриха провел руками по картине, считая фигуры.
— Сотня мужчин вокруг озера и тридцать три женщины, купающиеся в нем. Это не может быть случайностью. Почему купаются только женщины?
— И нет детей и стариков, — вставила Грит.
Вандерверф переминалась с ноги на ногу, озиралась по сторонам, ища возможность присесть. Кайе бросился искать стул. Нашел две табуретки и поднес к картине.
Небриха тут же уселся на одну из них. Кайе предложил табуретку Грит, и та с благодарностью улыбнулась.
Наступившую тишину прервал Небриха:
— Послание так запутано, что даже в серьезной большой книге, невозможно объединить и объяснить все аспекты.
Кайе наблюдал за Грит.
— Что мы пропустили? — спросил он ее. Неожиданно Небриха ударил себя ладонью по лбу. Встал со стула, опустился на колено перед справочником символов и стал его листать.
— Аисты! Перед всадником с рыбой скачут на кабане два аиста. Разве аисты не посланники весны, предвестники новой жизни, приносящие детей? И разве один аист не смотрит назад, на век Рыб, в то время как другой смотрит вперед, в будущее?
Грит Вандерверф наморщила лоб.
— Кабан, скачущий перед человеком с рыбой, — знак бога войны Ареса и других богов смерти. Они опустошают поля, символизируют войну и разрушения. Многие авторы тех времен приписывают кабану дьявольские черты, — добавила она.
«Ну, это слишком, — подумал Кайе, — бог войны, бог смерти, дьявол!»
— Не испытывайте мое терпение. Если речь действительно идет о новой эре, как можно опираться на эзотерику? Новое время должно начаться с рождения представителя Водолея и большой войны. Кто поверит в такое!
Словно не слыша его, Небриха продолжал:
— Вы полагаете, Михаэль, патер Берле так боится расшифровки послания картины, потому что в ней зашифрован рецепт приготовления макарон? Нет, речь идет о большем!
Грит Вандерверф подвинулась и встала рядом с Кайе. Он почувствовал тепло ее тела.
— На книге в руках утконоса написано «Posse поп mori», Михаэль. Бессмертие как тема вечного круговорота. Кто бессмертен, тому не нужен Бог, Михаэль. Он сам становится Богом. Католическая церковь уже знала об этом и позаботилась о том, чтобы их — не Христово! — учение было бессмертным. Очевидно, в картине скрыто послание, угрожающее церкви.
— Тогда получается, уничтожить картину хочет церковь?
Антонио де Небриха покачал головой:
— Необязательно. В конце концов, патер Берле мог действовать самостоятельно, ведь определенные симпатии и антипатии запечатлеваются в душе. Нельзя разделять свои интересы и интересы высшие. Возможно, тут есть связь с тайной, окружающей Якоба ван Алмагина.
Грит Вандерверф насторожилась. Она мягко отодвинула Кайе в сторону и нетерпеливо повернулась к Небрихе:
— Что Берле рассказал об Алмагине?
Кайе вспомнил, что Грит уже задавала ему этот вопрос.
— Почему тебя это так интересует, Грит?
— Простое любопытство.
В мастерскую вошел сотрудник музея, огляделся и направился к реставратору.
— Сеньор Кайе, пришли господа из службы охраны. Не могли бы вы их проинструктировать?
Кайе кивнул.
— Ах да, Антонио! Я сделал копию. Вот она.
Небриха отвернулся от картины и нахмурился.
— Конечно, я посмотрю. — Он бросил косой взгляд на Грит и добавил: — В должное время.
Прежде чем Кайе вышел в сопровождении сотрудника музея, Грит тайком пожала ему руку. На пороге мастерской реставратор еще раз обернулся и посмотрел в серые глаза Вандерверф. Они были полны холодного огня.
— Еще четыре охранника. Полагаете, этого достаточно, Михаэль?
Антонио де Небриха торопливо семенил рядом с Кайе.
