Поняв, что его западный противник не отважится на нападение, наш великий полководец снова устремился на разбитого, но всё ещё превосходящего его в силах Удино. Встретив неприятеля у местечка Коханово, русские войска 30 июля в ожесточённой битве принудили его отступить к самому Полоцку, где французы получили сильное подкрепление. Желая загнать неприятеля остановившегося перед Полоцком в самые его укрепления, Граф Витгенштейн сильно атаковал его 5 августа. После 14-и часовой битвы, неприятель принуждён был укрыться за стенами города, очистив весь занимаемый им правый берег (реки) Полоты и мызу Спас в которой победитель учредил свою ставку.
Шестого октября битва за город продолжилась с новой силой. Теперь уже генерал Сен-Сир, сменивший на посту главнокомандующего раненого Удино, двинул шесть пехотных колонн в контратаку. Их поддерживали не менее 60-и орудий крупных калибров. И французские позиции и даже некоторые улицы Полоцка неоднократно переходили из рук в руки. Но и на этот раз победа была у наших войск! Но впереди было самое сложное – форсирование реки Полоты и штурм городских укреплений в лоб.
И здесь нашим командующим было проявлено подлинное военное мастерство. Поставив пушки у самого берега реки, Витгенштейн приказал стрелять по городу раскалёнными ядрами. В результате возникшего вскоре пожара и начавшейся паники, небольшому отряду добровольцев (раньше их называли «охотниками») удалось пробраться к городским воротам и взорвать заграждения преграждающие дорогу через мост. После такой смелой вылазки начался собственно и сам ночной штурм, который завершился нашей полной и решительной победой.
Отсюда я сделал важные для поисков выводы. Было понятно, что крупные, во многие десятки тысяч человек воинские контингенты, действовали не только вдоль дороги Борисов – Москва и в окрестностях Днепра! Они несколько месяцев воевали на самом севере современной Белоруссии и основной рекой, около которой велись боевые действия, была именно Западная Двина, а вовсе не Днепр! И раз так, то следовало присмотреться к району Полоцка внимательнее.
Оперативно закончив пересъёмку брошюры, я начал собираться на выход, тем более что до этого момента в практически пустой зал с шумом ввалился целый класс учеников лет десяти-двенадцати. Учительница рассадила их за столами и начала урок математики. Зазвучала сильно исковерканная русская речь, и это стало для меня своеобразным сигналом. Вернув книжечки мрачному Леониду, я вышел на улицу и быстро зашагал вдоль Двины, стараясь поскорее согреться после слишком долгого сидения в промозглом помещении. На какое-то мгновение сквозь рваную облачность пробился худенький лучик солнца, и я машинально взглянул на часы. Была половина первого и, следовательно, солнце находилось почти на юге, это я знал ещё с армии.
В этот момент будто повинуясь чьей-то тайной команде, я решил повторить тот приём, которым по моим предположениям некогда воспользовался гренадер, определяя направления на страны света. Раскинул руки в стороны и повернулся к светилу спиной. Лицо моё теперь было обращено к северу, а река…, она простиралась как раз с запада на восток! Невольно задрожав от обуревающих меня предчувствий, я не разбирая дороги, помчался вниз. Нужно было срочно прояснить, куда же именно течёт вода. Поспешность моя была вполне объяснима. Внезапно меня осенило, что та широкая река, что была нарисована на карте гренадера, была вовсе не Днепром!
– Ну, конечно же, – бормотал я, едва не кубарем скатываясь с крутого и скользкого откоса, – каким же легковесным дурачком я был до сих пор! Поверил какой-то надписи на карте с сокровищами, причём надписи единственной и ничем не подтверждённой! Одно это должно было меня насторожить! Ха, раскатал губищи-то! Так тебе всё там точно и написали! То-то Яковлев ни черта не нашёл! Тоже был хитро сбит с толку! Ничто больше на карте не было обозначено словесно, а слово «Днепр» видишь ли подписано! Но кем подписано? Когда? С какой целью? Совершенно неясно, возможно это была преднамеренная и явная дезинформация. И как всё складно вышло в итоге! Ведь каждому российскому военному было известно, что французы в основной своей массе отступали именно вдоль Днепра! Но тогда бы они зарыли там свою «Большую кассу». А они почему-то закопали только «Малую»! Уж не потому ли, что денежки зарывали вовсе не подразделения основной армия, а лишь те, кто вырвался из объятого пожарами Полоцка!
Едва не соскользнув в ледяную воду, я остановился у самого уреза серо-стальной жидкости и принялся вглядываться в её хаотически колеблющуюся поверхность. Но вот так на глаз понять, куда же движутся воды практически недвижимой Двины, было совершенно невозможно. Поискав вокруг себя глазами, я поднял валяющуюся под ногами пластиковую бутылку и, размахнувшись посильнее, метнул её подальше от берега. Несколько секунд наблюдения и всё стало ясно, река текла на запад, ровно так, как и было указано стрелочкой на французской карте. И тут же скороспелые мои мысли полетели в мировое пространство вольными птицами.
