Приходили, на самом деле, относительно редко, ибо у Хранителя было непреложное правило: для каждого из пары существовал единственный шанс побывать здесь. Ошибся или ошиблась – двери для любовных проблем навсегда закрываются, ибо дерево Владычицы не для легкомысленных дурней.
Но сейчас Хранитель явно на что-то намекал, оттого каждое его откровение стоило выпитого полного кубка. Он издевался над интересом гостя, зная о кодексе инквизиторов – быть всегда в ясном уме.
Пришлось выпить. Хранитель наколол кусок синей рыбы на вилку и протянул опьяневшему Ленуару:
– На! Двадцать лет назад… одна сирра, – Хранитель многозначительно постучал себя по носу, намекая на прозвище сестры короля, – вымаливала себе потомство. Никак не получалось понести…
– Бывает, – Анри тряхнул головой и попытался сфокусироваться на подъехавшем к нему наполненном кубке. – Сюда… эта.. приходила?
Хранитель отрицательно покачал вилкой:
– Стеснялась поначалу. Потом пришла. Но сначала поехала в Лабасс к нашему малышу, завернула к логову серебристых. Но, самое для нас интересное, пожертвовала малышу кое-что из семейных ценностей. Весьма ценное. Тамошняя хранительница мне написала полтора октагона назад, что матушкины птички эту вещь унесли. Чуешь, к чему я?
Ленуар с трудом перевёл глаза от снеди на Хранителя:
– Сест-ра коро-ля ро-дила? Ло-лоу-рен…
– Никаких имён! – остановил инквизитора Хранитель, напоминая об ещё одном обязательном правиле, на сей раз относящимся к застольным сплетням. – За короля и его наследников!.. Ни-ни-ни… за Его величество надо!
Отказаться не получилось, и Ленуар выпил, а потом потянулся за любимой коробочкой. Рассыпал палочки на столе, одну засунул в рот, остальные пришлось собирать неловкими пальцами. Тянул время, пока к нему, занятому, не приставали с выпивкой.
– И-и что я… ик-бр… должен чуять?
– Дурень ты, – осклабился Хранитель, – любому кулю понятно, что это кое-что у твоей, этой…
– Ма-ри-эль.
– Угу. А теперь представь, если она нацепит это кое-что на себя и попадётся на глаза, – Хранитель постучал Анри по носу. – С-с-скандальчик!
– П-почему это?
– Фантазируй сам. Ещё будешь пить?
– А н-надо? – Анри разочарованно наблюдал, как его сотрапезник, не выдержав возни, ловко собирает неуловимые жевательные палочки и складывает в коробку, фыркнул. – Что т-ты мне про этих… – мазнул себя по носу, – р-рас-сказыв-ваешь? Н-не интер-ресное…
Хранитель, потянувшись над столом, засунул коробку в карман Ленуара:
– Птички Владычицы не просто так туда-сюда таскают добро. Ничего, проспишься – поймёшь. Последний раз спрашиваю, будешь пить или нет?
– Н-наливай, – кивнул Анри, немного не рассчитав амплитуды кивка: правая рука от резкого движения головы съехала с края стола, с большим трудом удалось её вернуть.
Сотрапезник, всё это время нарочно спаивавший инквизитора, восхитился, прищёлкнул языком:
– Красавец! Одна беда в вашем образовании – пить правильно не учат. Задавай свой последний вопрос и проваливай. Мне возле Ирминсуля храпящий инквизитор не нужен. А то, может, и под себя сходишь, не услежу.
Ленуар пьяно растянул губы в улыбке, и это отняло у него последние силы, выделенные на сопротивление. Обречённо выпил из наполненного до краёв кубка, закусил подставленной ко рту снедью, икнул. Хранитель оскалился довольно.
– Й-ессь вап-рос, – Ленуар слабо поднял указательный палец, покрутил им, – ес-ли приве-ду е-ё, это те-бе на-до бу-дет или м-мне?
– Абитат* как есть… Тебе, конечно. Как положено: это будет первая и последняя, кого ты мне покажешь. Ты думаешь, единственный, кто мне сюда корзины таскает? Мои правила непреложны. Сделаешь одному исключение – говорить начнут, мол, Хранитель сам свои правила нарушает. А там и до отставки недалеко. Хочешь, чтобы сюда, на моё место, Хранителя из Сурьи перевели?
– Тык-ты с-сам п-предложил… Н-не хочу, ос-с-ставайс-ся. З-злой он, к-как ш-шархал…
– Именно. Кто в здравом уме поменяет матушкину грудь на батюшкин подзатыльник? Так что приводи, но без исключений из правил.
Хранитель позволил закусить и выпроводил гостя, набросил ему плащ на плечи, видя, что Ленуар не в состоянии одеться самостоятельно. Поржал, наблюдая, как инквизитор зигзагом преодолевает расстояние от дома Хранителя до каменной стены, ограждающей территорию ирминсулиума.
Вывалившись за ворота и окончательно пропав из поля зрения Хранителя, Ленуар остановился, выплюнул мелкий коричневый шарик, спрятанный за щёку, пока Хранитель отмерял зелье. Застегнул плащ на все пуговицы и накинул капюшон, закрывая лицо. Сменил палочку на свежую и ровным бодрым шагом направился к выходу из королевского парка.
*****
