Мариэль оборачивается: за ними поднимается Арман в сопровождении матери и мужчины в военном жюстокоре. На девичий взгляд юный Арман (кажется, ему шестнадцать) подмигивает и посылает движением губ: «Как дела?» Мариэль прикусывает губу, чтобы не рассмеяться. Но это очень торжественный день. Шалить нельзя. Де Трасси, вернувшиеся недавно в родовое поместье, пригласили соседей, феодалов по обязательству Контратата, составленного ещё прадедами.
По обеим сторонам широких дверей, ведущих в зал, замерли двое слуг в расшитой золотом парадной ливрее и белых париках. Мариэль в дверном проёме не выдерживает и снова оборачивается на Армана – не потерялись ли другие гости, не случилось ли заминки?
Взрослые представляются друг другу, подводят детей, чтобы познакомиться. И Мариэль видит её – самую красивую на свете девочку с золотистыми волосами и огромными глазами цвета утренних васильков, ямочками на щеках, изящную, как кукла.
– Одним ранним утром два кролика белых… – весело говорит она и протягивает руки сначала Мариэль, потом Антуану и, наконец, замешкавшемуся Арману.
Арман пытается сохранить невозмутимое лицо, но от улыбки новой соседки расцветает, забыв о своей обычной сдержанности. Мариэль на минуточку отвлекается на взрослых, и Люсиль уводит Армана в сторону. Они хохочут, забыв о том, что не одни.
Глаза Мариэль наполняются слезами, скучающий Антуан замечает это, берёт сестру за руку, но она нервно отдёргивает.
Наблюдающая со стороны за героями воспоминаний, Мари не смогла сдержать вздоха сожаления: матушка называла те чувства детскими, но разве от возраста они стали менее значимыми? Ревность всегда есть ревность, а боль – всегда боль. «Значит, ожесточение во мне было связано всего лишь с ревностью?» – спросила она у «кинопроектора».
Картинка светлого зала потемнела. Мари решила, что сны закончились, но на самом деле начинался новый сон, действие которого происходило поздно вечером.
Единственное светлое пятно – огонёк свечи, колеблющийся впереди. Потому что его кто-то несёт. Присмотревшись к темноте, она видит: по ночному коридору шествуют две пары в тёмных одеяниях наподобие плащей. Лиц не разобрать, но Мари знает: первая пара – Люсиль и Антуан, за ними идут Арман и Мари. Вечер горги в замке Делоне, два года назад.
Антуан гудит, изображая страшное привидение:
– Я, горги, мне тысяча веков, сегодня я спустился во Всемирье, чтобы наказать вас или вознаградить за ваши грехи…
– «Вознаградить за грехи»? – давится смехом Люсиль. – Перебор, Анчи!
– Да, я вознаграждаю за грехи… некоторые, – не смутившись, братец продолжает играть роль. Начинает перечислять: грех за съеденную сладость до завтрака, грех крепкого сна во время урока, грех поцелуя в темноте, когда никто не видит…
