Самое удобное побережье Северного материка, где располагался Вайткэйв, считалось мирной зоной, там же на некотором отдалении разместили свои города и другие государства, даже Империя Небесного Дракона сумела обосноваться на его территории. Уголь являлся основным топливом для всего Тетиса, и многие, наступив себе на горло, были готовы идти на уступки ради его добычи.
— Сэр, видели у Рамзи не хватает одного пальца. — Произнес Фарлей. — Он мог лишиться и всей кисти, но руку спасли.
— Обморожение? Впрочем ничего удивительного, — понимающе проговорил я. — Видал, одного инженера с ледокола, у двигателя которого произошла поломка, он у нас читал лекции, так у него не хватало одной ноги. Рамзи в этом плане повезло.
— Тогда Бейли вообще счастливчик, — хмыкнул Дван, — тоже ведь был в Расколе.
— Я смотрю посещение кабака не прошло даром, столько подробностей, — усмехнулся я на его слова. — Может ты там с Бейли выпивал, Фарлей?
— Все возможно, сэр, — отзеркалил он мою усмешку.
Раскол — ледяное ущелье в центре Северного материка, самое богатое месторождение угля и самое опасное место из уже открытых. Огромная промерзшая пещера, уходящая глубоко в землю, таила в себе помимо желаемого топлива множество секретов. Одно время в газетах писали об открытие мертвого города где-то рядом с ней, будто однажды в одно мгновение он вместе с людьми замерз. Даже было несколько шокирующих снимков, где в ледяных скульптурах вполне узнавались человеческие фигуры. Историю быстро замяли, и об открытиях на Северном материке сообщали дозированно, как сводки: сколько людей работает, сколько добыли, с какой компанией заключен договор, о наборах добровольцев с высокой оплатой за тяжелые условия.
Разговор как-то сам собой заглох, и мы вновь погрузились в свои мысли. До вечера состав должен был прибыть в один из рабочих поселков. Ночью никто не решался путешествовать — обычные и магические звери выходили на охоту после захода солнца. Почему-то на душе было не спокойно, что ждало нас в этом поселке. Не хотелось бы участвовать в очередной потасовке, к тому я узнал, что Оскар тоже в деле. Он не покинул Тишатлу, а отправился вместе с нами, а это означало присутствие в игре «Колеса прогресса».
Мои мысли плавно перетекли на список артефактов, который передал мне лорд Оукман через Уго. Химера явно решила, что я мишень для ее шуток. Передачи злосчастной бумажки вылилась для меня в испорченное настроение и почти сломанные пальцы. До сих пор рука отдавала глухой болью. Но ничего мы с ней еще сочтемся.
Список артефактов насчитывал семь позиций, где название реликвий было одно краше другого. Рог призывателя хранился у семьи погибшего Патрика Лесли и пропал. Остальные шесть постигла та же участь. Пожалуй из всех перечисленных вещей меня заинтересовала одна — кроличья лапка. Еще в драке с Кругляшом я обратил внимание, что он вцепился во что-то мелкое и меховое, подумал, что это дохлый грызун. В голову пришла просто дикая мысль — а что если это и есть один из артефактов? В описание четко говорилось, что лапка одаривает своего хозяина невероятной удачей. Возможно Фейн окрылился из-за ее присутствия с ним? Но тогда почему я победил? Или она работает как-то иначе?
Даже если отбросить все выше перечисленное, главный вопрос все еще оставался на повестке — как артефакт мог попасть к Фейну. На борту «Удачливого Бью» у него при себе его не наблюдалось, он общался со мной как обычно: заискивающе и дружески. А после происшествия в круге в Тишатле, он ко мне не подходил, хотя я знал, что он тоже участвует в экспедиции.
От группы рабочих раздался очередной взрыв смеха, и я перевел взгляд на еще одно интересное действующее лицо. Танцующий Анку — местный, который должен обеспечить правильное прохождение джунглей. Абориген оказался весьма занимательным, начиная с того, что он спокойно общался с рабочими, зная многих по именам, и заканчивая тем, что к поясу его кожаных штанов крепился артефактный арбалет. Вообще он выглядел странно и для нас и для его собратьев. Кожаная одежда сочеталась с чёрной шляпой котелком, небрежно сидевшей на длинных заплетенных в мелкие косицы волосах, и часами, для которых был сделан специальный карман. Рядом с ним лежал вышитый мешок, из горловины которого торчала деревянная ручка и несколько стрел для лука. Иногда мне казалось, что его вещи шевелились, но скорей всего это была игра света в движущемся вагоне.
Еще при отправлении видел, как он подходил к своим собратьям, а те презрительно отворачивались, хотя сами находились в клетках, а некоторые в рабских ошейниках. Предатель для своих и чужой для нас. Да, и Анку с языка того племени переводилось, как змей. Не сказал бы, что рабочие принимали его с большой охотой, скорее для разнообразия, чтобы развеять скуку в пути, зверюшка для развлечения не более.
