Неожиданно мне на плечо прыгнула какая-то тварь. Крик удалось сдержать ценой невероятных усилий. Только спустя пару ударов сердца я понял, что это был Уго, который отыскал меня.
— Дружище, — радостно проговорил я, напрочь забыв все обидные прозвища для мартышки. Теперь у меня был реальный шанс добраться до Фолкленда и покинуть проклятый материк. — Давай, показывай в какую сторону идти. Мы выберемся отсюда.
Уго бессовестно указал туда, откуда я прибежал. Пирамиду до сих пор виднелась в просветах кроны деревьев.
— Компас сломался? — отвесил ему подзатыльник. — Нам явно не туда.
Наглая мартышка не растерялась и дала мне сдачи, повторив мой удар. А после старательно что-то заверещала.
— Обезьяньего не знаю, — раздраженно заметил очевидный факт. — Ты еще к нам Крофа пригласи на чай!
Дальше началась невероятная пантомима в лице Уго, из которой я с трудом понял одну вещь — врагов оставлять нельзя. Но зачем мне было пачкать руки об Оскара, если он помер бы и так? Для меня подобный шаг — лишние и неоправданные усилия. Возможно, наши препирательства продолжались бы и дальше, если бы не хруст веток.
— Добился своего, — зло прошипел я и спрятался за ближайшее дерево. — Я ничего не вижу, как его убивать в таких условиях?
Уго фыркнул, а потом демонстративно оскалился. Соскочив с моего плеча, он растворился в темноте.
— Выходи, Хейг, я вижу тебя, — уведомил меня Оскар. — Госпожа, справедлива — ночь отступила для меня.
— Больше нечем хвастаться, — хмыкнул я, медленно выходя из-за дерева. — Ты уверен, что сможешь дотащить меня до пирамиды живым, Кроф?
— Как долго я ждал момента поквитаться с тобой, если бы ты знал, Эйдан, — белые зубы Оскара хорошо выделялись в темноте, мерзавец улыбался.
— Ну-ну… — тянул я время. В душе скребся червячок сомнения, вдруг Уго решил меня бросить. Но к счастью, этого не произошло. Кроф дернулся, будто что-то прилетело ему в голову.
— Что происходит? Кто… — договорить он не успел, в него опять чем-то бросили. — Это все твоя химера, Хейг! Прикажи ей прекратить!
Я промолчал, более нелепых требований не слышал. Может мне еще самому лечь на жертвенный камень? В третий раз в Белоручку ничего не попала, с ближайшей ветки к нему метнулась тень. Уго запрыгнул инженеру на плечо, а после раздался хрип и бульканье. Оскар покачнулся и упал на землю. Я подошёл ближе и увидел, как Уго брезгливо вытирал лапы об рубашку Крофа. Перед глазами вспыхнула сцена знакомства с химерой, кажется, тогда я испугался его хвоста. Хм… Всё хорошо, что хорошо кончается.
— Честного и справедливого суда тебе, Оскар Кроф. — Обычная прощальная фраза в Тетисе для умершего человека. — Идем, Уго, — позвал я мартышку.
Нам предстояло выбраться из джунглей, и вся надежда была на него. Я совершенно не умел ориентироваться в лесу. Обезьяна запрыгнула мне на плечо и указала направление, в этот раз совершено в другую сторону.
— Слушай, а что это у тебя, — пригляделся я к нему. Больно много хвостов появилось у химеры. — Скажи мне, что эта не змея Оскара? Нет, не говори. Во-первых, слезь с меня! Во-вторых, со всем почтением положи ее на землю!
Уго недовольно заверещал. Чувствую, что дорога до Фолкленда мне запомнится надолго.
«Прозорливый Томас» неторопливо уходил в океан, оставляя за спиной Фолкленд. Я вышел на верхнюю палубу, чтобы посмотреть на удаляющийся берег. Южный материк оставил мне массу впечатлений, а главное — милосердно сохранил жизнь. В этот раз я прошел по грани и мог предстать перед Судьей.
После моего ночного побега прошел уже месяц. Две недели я добирался до Фолкленда, дорога оказалась долгой и опасной, но благодаря помощи Уго меня все-таки не сожрали. Повеление Королевы змей на мою неприкосновенность распространялось только на тех, кто подчинялся ей. Все остальные хотели отведать человеческой свежатины. Пожалуй, после приключений в тропическом лесу, я еще не скоро соберусь на природу.
За неделю до отправления в Фолкленд привезли старые выпуски «Солнца Тишатлы». У подножия Молчаливого свидетеля заложили еще один город, дав ему броское имя — Гордость Короны. Печально осознавать, что уйма жизней было брошено в жернова политических, экономических и личных интриг, развернувшихся на Южном материке. Так три предыдущие колонии исчезли, лишь потому, что Церковь и Корона не смогли договориться с Королевой змей. Даже Мортон оказался пешкой в этой шахматной партии. Пусть он говорил, что хотел блага для Витаны, но я думаю, что мужик эгоистично желал вернуться домой, пусть и таким оригинальным способом.
Тайна исчезновения колоний оказалась лишь мистической ерундой, чтобы держать людей в узде. В статье упоминались причины падения трех поселений, но были они надуманными и слишком обычными. Все свалили на погибших там рабочих. Легче обвинить мертвецов, ведь они не придут доказать свою невиновность.
