Долго искал в сети, но так нигде и не нашел. В начале 90-х слышал по-радио, в слегка подредактированном (для профессиональной постановки) и исключительно смешном виде (в текстовом виде не так смешно). Кто найдет аудиозапись (советских времен) - буду исключительно благодарен...
ТАЙНА ИСПОВЕДИ
ГИМНАЗИСТ первоклассник Балушка был мальчик добросовестный и потому еще накануне исповеди красивым почерком записал все свои грехи на листочке, вырванном у соседа из тетради по чешскому языку. На другой день в девять часов утра, решив арифметическую задачу и сдав тетрадь учителю, Балушка добавил в список своих грехов еще один: «Списал задачу по арифметике». Этот честный мальчик внимательно слушал наставления учителя закона божьего насчет того, что к самым тяжким грехам относится обман преподавателей, а списывание по своему значению — почти что смертный грех.
— Так и знайте,— уверял гимназистов законоучитель на последнем уроке закона божьего,— чем больше человек согрешил, тем строже и тяжелее будет он наказан. Если вы искренне не покаетесь в своих проступках, то на последнем суде напрасно будете жалостно стенать; тот, кто списывает, да покается в этом, или придется ему рыдать и жаловаться, не видя пощады. Нет греха, за который не будет своего воздаяния. Один час там окажется горше, нежели здесь сто лет страшных мук. Поэтому оплакивайте свои грехи, не подсказывайте, не списывайте и не обманывайте своих педагогов, дабы в день Страшного суда быть с блаженными.
— Прошу вас, коллега,— обратился недавно к законоучителю преподаватель математики,— на ближайшем уроке скажите первоклассникам, чтобы они меня не обманывали. Мальчишки ловко организовали списывание, и если даже весь класс хорошо выполнит письменную работу, все сделают одну и ту же ошибку.
Тогда законоучитель охотно принялся внушать первоклассникам, что они должны помнить о судном дне, когда будет гораздо больше значить простое послушание, нежели всевозможные человеческие ухищрения. А обман будет нетерпим. Списывание школьных задач на земле наказывают неудовлетворительным баллом и снижением отметки по поведению, а на том свете — бесконечными муками. Те, кто списывал, покайтесь с искренним намерением больше не обманывать.
И Балушка после ближайшего урока арифметики записал в свои грехи: «Я списал задачу по арифметике».
А в десять часов занес в список своих грехов еще новый: «Я — член тайного общества «Чертово копыто». Если уж исповедоваться, так исповедоваться во всем, чтобы как следует очистить свою душу. Когда же он покается, то станет грешить снова, оставаясь и дальше членом ужасного тайного общества, которое дает ему столько различных выгод.
Это и в самом деле было ужасное общество. Только мафия по своему значению могла сравниться с «Чертовым копытом». Жуткие тайные союзы китайцев ничего не стоят рядом с «Чертовым копытом», ибо «Чертово копыто» было обществом первоклассников для надувательства педагогов.
Наилучшие ученики класса состояли в этом обществе, и даже любимчики учителей, носившие им тетради с письменными работами домой для исправления. Один списывал у другого, один другому подсказывал, а когда они несли к квартире учителя тетради с заданиями, захватывали с собой чернила и перо и где-нибудь в подворотне исправляли то, что еще удавалось исправить.
«Чертово копыто» расставляло свои ужасные таинственные сети на уроках латинского и чешского, истории, естествознания, математики.
Ее членом был даже сын учителя латинского языка и тайком стирал в записной книжке отца крестики и иные плохие пометки у фамилий некоторых своих одноклассников.
В то утро, перед исповедью в десять часов в перемену на дворе встретились все члены общества, и председатель Каганек, сын учителя латыни, сообщил, что в одиннадцать, после уроков, они сойдутся у городских стен, где решат, как нужно вести себя на предстоящей исповеди.
— Мы поклянемся на Коране!.. (общество «Чертово копыто» было магометанским...)
Пришли все до единого, и расположились над садом «Фолиманка». У Каганека был турецкий пиастр, взятый из отцовской коллекции. Слова, написанные на монете по-арабски, должны были заменить Коран.
— Говори, о вождь!— сказал Вомар, который читал романы Майи.
— Уважаемые друзья,— произнес Каганек,— сегодня мы идем на исповедь. Я надеюсь, никто не окажется негодяем и никто нас не выдаст. Тот, кто собирается признаться на исповеди, что он член общества «Чертово копыто», пусть выйдет вперед, и я его застрелю!
— Но ведь существует тайна исповеди,— заметил Балушка, сознавая, что самый отчаянный драчун в классе — это он сам.— Во всяком случае, я в этом на исповеди признаюсь. Поп об этом раззвонить дальше не посмеет. Он должен для этого получить разрешение папы римского. А я грешить не намерен. Если ты хочешь, Каганек, попробуй пойди-ка против меня — я с тобой разделаюсь.
Председатель Каганек плюнул.
— Предатель! — патетически воскликнул он.— Всякий, кто тебя встретит, вправе убить тебя, как щенка!
В разговор вмешался Вулчек.
