Тайна из ларца полностью

Он не стал говорить, что вообще первый раз в жизни видит Марину, потому что это было бы откровенной ложью, а Маркиз предпочитал ограничиваться полуправдой.

– Мариночка, извини… – залепетал мужчина. – Извини, я о тебе плохо подумал… я обидел тебя…

– Вот так всегда! – проговорила Марина трагическим голосом. – Ты всегда сначала оскорбишь меня, а только потом разберешься! Не знаю, не ошиблась ли я в тебе!

– Мариночка, ты не ошиблась! Просто… ты ведь знаешь, какой я ревнивый… просто как самец зеленолобого амазона… я понимаю, что это плохо, но ничего не могу с собой поделать! Это сильнее меня! Должно быть, это заложено в моих генах, где-то на уровне вторичной, так называемой рептильной нервной системы…

– Господа! – вклинился Маркиз в выяснение отношений двух орнитологов, – Как насчет моего вопроса?

– Вопроса? – Зоолог захлопал глазами. – Ах, да… вам нужна была какая-то консультация…

– Да, мне нужно узнать, какой птице принадлежит, точнее, принадлежало это перо.

Он положил голубое перышко на лабораторный стол.

Орнитолог потянулся за перышком, но Марина опередила его.

Мельком взглянув на перо, она уверенно проговорила:

– Garrulus glandarius. Вторичное маховое перо из крыла Garrulus glandarius.

– Ты уверена? – Ее ревнивый приятель в свою очередь взглянул на перо, поднеся его к самому носу. – Конечно, это вторичное маховое перо, но может быть, не Garrulus glandarius, а Perisoreus infaustus.

– Нет, ни в коем случае! Тогда у него был бы совсем другой оттенок! Это перо голубое с переходом в небесную синеву, а то было бы серовато-голубое!

– Ты считаешь, что здесь имеет место переход в небесную синеву? Никак не могу с тобой согласиться! На мой взгляд, это перо, несомненно, серовато-голубое!

– На твой взгляд? – возмущенно фыркнула Марина. – Да я помню, как в прошлом году, во время полевой экспедиции, ты перепутал маховое перо большого красноголового дятла с контурным! И ты еще будешь говорить «на мой взгляд»!

– Вот, оказывается, какого ты обо мне мнения! – истерически воскликнул орнитолог. – После этого я уже не знаю, не ошибся ли я с выбором будущей спутницы жизни! Не стоит ли мне еще раз подумать, пока не поздно!

– Господа, господа! – перебил ученых Маркиз, чувствуя, что те уже забыли о его существовании. – Вы мне так и не ответили, какая птица потеряла это перо.

– Garrulus glandarius, – не раздумывая, ответила Марина.

– Perisoreus infaustus, – почти одновременно выпалил ее ревнивый жених.

– А нельзя ли попроще? По-русски? – взмолился Маркиз.

– Можно, конечно, – смилостивилась Марина. – Garrulus glandarius – это сойка обыкновенная, или голубая, весьма распространенная птица семейства врановых, отряда воробьинообразных.

– А Perisoreus infaustus – это кукша, она же ронжа, из того же семейства и отряда…

– Не слушай… не слушайте его, – возразила Марина, едва не выдав свое давнее знакомство с Маркизом интимным обращением, но быстро спохватившись. – Это, несомненно, сойка, Garrulus glandarius, я готова поклясться своей кандидатской диссертацией! У меня нет никаких сомнений! Ни малейших!

Леня решил, что такая клятва достаточно серьезна, и повернулся к своей бывшей приятельнице:

– А где она обитает?

– Преимущественно в хвойных и смешанных лесах, заселяет их верхние ярусы, хотя иногда спускается и до нижних. Распространена почти по всей Европе, Северной Африке, Малой Азии, Дальнему Востоку, Кавказу…

– Я имел в виду – она живет в городах?

– Нет, в городах не живет, сойка – птица скрытная, осторожная, поэтому леса покидает редко.

– То есть, получается, в городе ее не встретишь? В мегаполис ее и калачом не заманишь?

– Исключено! Единственное место, где она может встретиться, – это соответствующий отдел зоопарка. Ну и возможно, какой-нибудь живой уголок в школе или другом детском учреждении…

– Что ж, вы мне очень помогли, – проговорил Леня без энтузиазма, – Думаю, благодаря вашей консультации следствие продвинется. Большое вам спасибо! – И он покинул лабораторию, оставив орнитологов выяснять отношения.

Придя домой, Леня застал Лолу на кухне. У нее был слегка виноватый вид. Возможно, зря она так разоралась, увидев мышь. Теперь Ленька будет дуться на нее все время.

Но Лола не просто расстраивалась, она вспомнила наставления своей замечательной тети Кали о том, что мужчину нужно много и вкусно кормить, тогда он будет всем доволен, и закрутилась на кухне.

– Ленечка, – проговорила она, домовито вытирая руки, – ты вернулся очень вовремя. Сейчас мы будем пить чай с твоим любимым лимонным пирогом.

– С лимонным? – мечтательно повторил Леня. – Сейчас, я только руки вымою. Кстати, знаешь, чье это оказалось перо?

– Перо? – переспросила Лола с таким выражением, как будто ее мысли витали где-то далеко. – Ах перо!

Тут она сообразила, что Леня общался со своей старой знакомой биологиней, и настроение ее резко переменилось. Она смерила Леню взглядом, повела носом, словно почувствовала запах чужих духов, и холодно осведомилась:

– И чье же это перо?

– Обыкновенной сойки, – ответил Маркиз, еще не почувствовав перемену Лолиного настроения. – Только знаешь, это нам мало дает.