— Отлично. Он скупой улыбкой. — Думаю, пришло время узнать
Той ночью умерла наивная вера Нагель в случайность событий, приведших ее в Прагу.
Старая мальчишеская сеть поставила женскую пешку на нужную им позицию власти, и с тех пор Нагель была в ловушке. В конце концов ей стало ясно то, что должно было быть очевидным с самого начала — Финч подстроил её увольнение из ЦРУ, подбросив документы в её дом.
Когда Нагель в ярости потребовала у него объяснений, его ответ вверг её в ледяной ужас. Не проявляя ни малейших эмоций, Финч предъявил копии секретных документов, которые она якобы хранила у себя дома, и сообщил, что если эти копии когда-либо попадут в руки иностранных агентов, её заявления о "невинной ошибке" будут немедленно расценены как государственная измена.
Нагель пригрозила позвонить директору ЦРУ Джадду, но мистер Финч лишь поощрил её, заявив, что и Джадд, и президент в курсе этого плана, и звонок им только подтвердит, что она играет в высшей лиге, не имея союзников.
Возможно, Финч блефовал, но Нагель не могла рисковать и проверять на блеф таких людей, как президент США и директор ЦРУ, особенно когда на кону обвинение в измене... не говоря уже о совершенно секретном разведывательном проекте.
С того момента Нагель возненавидела Финча... и подчинялась ему.
Теперь, стоя одна перед раковиной в ванной, посол Нагель прополоскала рот и уставилась в свои уставшие глаза.
"Хватит", — громко сказала она.
Финч зашёл слишком далеко... перегнул палку.
Более двух лет Нагель искала любой выход из своей тюрьмы, но Финч никогда не оставлял ей ни малейшего шанса.
Голем почти ощущал дрожь предвкушения, приближаясь к Бастиону Распятия. По всем признакам, лаборатория Гесснер на вершине холма теперь была покинута, а значит, он наконец сможет забрать то, что не сумел добыть сегодня утром.
Карта доступа Гесснерa с RFID-чиком надежно лежала у него в кармане, и он рассчитывал, что на поиски последнего недостающего элемента уйдет не больше трех минут. Затем он покинет лабораторию и направится к конечной цели.
Идя к разрушенному входу бастиона, он вспомнил слова своего легендарного предшественника – пражского голема.
Голем избрал оба. Явить Истину.
Принять Смерть.
Голем умирал бесчисленное множество раз, но смерть никогда не была окончательной. В отличие от древнего голема, чья смерть стала концом, он по собственной воле переходил из этой формы в иную и обратно.
Порой он стирал с лба еврейскую букву
Несмотря на неожиданные препятствия сегодняшнего утра, Голем импровизировал удачно – защитил невинных... и уничтожил виноватых. Теперь пришло время закончить начатое.
Переступив порог лаборатории Гесснер, он с удовлетворением отметил, что изысканный вестибюль пуст. Лестница, ведущая в ЛАБОРАТОРИЮ, охранялась биометрическим сканером, но с отпечатком пальцев проблем не возникло – Саша давно и невольно предоставила ему доступ.
Голем двинулся к сканеру, его массивные ботинки громко хрустели битым стеклом на полу. Звук эхом разнесся по мраморному пространству.
Мгновение спустя Голем услышал другой звук, доносящийся из глубины коридора. Один-единственный, но такой узнаваемый – щелчок взводимого оружия.
Выбившаяся из сил от недосыпа офицер Хаузмор налила себе чашку кофе и устроилась у окна бастиона, любуясь видом на Пражский Град, мирно возвышавшийся вдали. Она пребывала в безмятежной задумчивости, когда неожиданный шум в коридоре заставил ее вздрогнуть, вскочить на ноги и машинально приготовить пистолет.
Теперь, будучи начеку, Хаузмор двинулась к входу с оружием наизготовку. Финч приказал ей охранять здание, и хотя он пообещал подкрепление, она понимала, что его прибытие ждать еще рано. Любой обученный военный, несомненно, предупредил бы о своем появлении.
Крадучись свернув за угол, Хаузмор увидела высокую фигуру в черном плаще с капюшоном. Он как раз распахивал тяжелую металлическую дверь, ведущую на лестницу в лабораторию.
