Пришелец проигнорировал ее и мелькнул в дверце в тот самый миг, когда Хаузмор выстрелила. Пуля лишь лязгнула о металл, лишь слегка задев незнакомца. Она бросилась к двери, но та захлопнулась прямо перед ней, запираясь на засов.
Хаузмор прильнула к ударопрочному окошку и взглянула на лестницу. В ту же секунду она остолбенела. Окутанный плащом незнакомец смотрел прямо на нее... с другой стороны стекла. Его лицо имело фактуру потрескавшейся глины, напоминая лунную поверхность, а лоб покрывали древние письмена. Его ледяной взгляд изучающе скользнул по ней – точно запоминая черты лица, – после чего он развернулся и ринулся вниз по лестнице, скрываясь из виду в развевающемся плаще.
Хаузмор отступила назад, приводя мысли в порядок.
Она не знала, как взломщик обошел биометрический замок, но необходимо было срочно оповестить Финча. Хаузмор понимала, что здесь не было правительственного объекта, хотя в лаборатории Гесснер явно хранилось нечто важное – недаром Финч приказал охранять здание любой ценой. И на ее глазах
Как предположила Хаузмор, проникший злоумышленник был русским. Его холодные светлые глаза имели славянский разрез, а толстый слой маскировочной глины в соответствии с пражскими традициями "косплея" легко обманывал камеры с распознаванием лиц. Кроме того, русские мастера обходить биометрику с помощью копий отпечатков пальцев, изготовленных на УФ-принтерах.
Не спуская глаз с двери, Хаузмор нехотя убрала пистолет достала телефон. От этой новости Финч будет не в восторге. Ее руки слегка дрожали, и офицер решила повременить с неприятным разговором.
Продолжая следить за дверью, Хаузмор медленно двинулась назад по коридору к фойе.
Там, в относительной безопасности, развернувшись к лестнице, она несколько раз глубоко вдохнула, собралась с духом и начала набирать номер Финча.
Но судьба распорядилась иначе.
Внезапно кто-то оказался у нее за спиной.
Обжигающий разряд ударил ей в спину, сводя мышцы судорогой. Тело свело невыносимой болью, секунду спустя Хаузмор уже лежала на кафеле распластанной, а телефон укатился в сторону. Нападавший грубо перевернул ее, пригвоздив к полу.
Подняв взгляд, Хаузмор в ужасе поняла, что смотрит в бледные глаза того самого глиняного создания, только что скрывшегося на лестнице.
Словно порождение ночных кошмаров – он материализовался из воздуха прямо у нее за спиной!
Монстр взял ее за горло, дав вцепиться в нее в кафельный пол, и начал душить. Хаузмор попыталась было сопротивляться, но парализованные мышцы не слушались. Беспомощная женщина лишь ждала, в отчаянии цепляясь за сознание.
Минут двадцать спустя с зажатым горлом она начала понимать, что мышцы потихоньку возвращают управление. Но времени оставалось в обрез – зрение затягивала черная пелена.
Но её противник почти не шелохнулся.
Ощущение было странным — кожа этого глиняного человека оказалась совсем не такой, как она ожидала.
— Я не тот, за кого ты меня принимаешь, — прошептал монстр, глядя вниз в глаза Хаусмор, всё сильнее сжимая хватку. — Я — Голем.
Восемнадцатиметровый бассейн под виллой Петшека был построен в стиле традиционных римских терм. Окруженный двойным кольцом из сорока восьми колонн из красного мрамора, лазурно-белый бассейн отапливался двумя угольными печами и считался самой роскошной достопримечательностью особняка. Согласно легенде, бассейном пользовались всего один сезон, пока дочь Отто Петшека не подхватила в нем пневмонию и едва не умерла. Петщек немедленно приказал осушить бассейн и объявил его навеки запретной зоной.
Роберт Лэнгдон стоял у края пустого и забытого бассейна, осматривая подземное пространство в поисках любого выхода, кроме узкой лестницы, по которой они с Кэтрин только что спустились в отчаянной попытке найти путь из дома.
"Ну конечно, ты нашел
Лэнгдон надеялся, что лестница может вести в подвальный выход, чтобы они смогли бежать из резиденции посла, но в зале бассейна не было выходов.
