Тайна из тайн полностью

Этот голос она слышала часто. Как объяснял Майкл, это была ее интуиция, высшее "я", подсознание. У каждого внутри есть такой голос, уверял он — часть души, которая шепчет, успокаивает и направляет. Саша напишет Майклу, как только устроится. С другой стороны, возможно, лучше было просто отпустить это. В последнее время она ощущала, что их романтическая связь, похоже, подходит к концу.

— Мисс Весна? — раздался голос за окном. Морпех вернулся и открыл ей дверь.

— Они ждут вас. — Он расстегнул её ремень безопасности и помог выйти из машины, затем наклонился внутрь и бережно достал переноску с животными. — Давайте устроим Гарри и Салли на борту, хорошо?

Она благодарно кивнула. — Спасибо,сэр.

— Можешь звать меня Скотт, — улыбнулся мужчина. — Я сегодня полечу с вами. Можно мне называть тебя Сашей?

— Конечно! — воскликнула она, чувствуя, как волнение нарастает по мере приближения к самолёту. У подножия трапа в одиночестве стояла посол, по- видимому, ожидая возможности попрощаться.

— Сержант Кербл, — обратилась посол, когда они подошли, — может, вы внесёте этих прекрасных кошек внутрь, а потом вернётесь за мисс Весной?

— Безусловно, мэм, — ответил он и, подняв Гарри и Салли по трапу, скрылся в салоне.

Посол внимательно посмотрела на Сашу с беспокойством. — Я знаю, всё это очень внезапно и трудно осмыслить. Ты в порядке?

Саша пыталась удержать равновесие в этом неожиданном водовороте благодарности, недоумения, восторга и неверия. Посол не раз повторяла, что в ближайшие дни всё начнёт обретать смысл. Она также обещала вскоре присоединиться к Саше в США — эта мысль наполняла Сашу глубочайшим спокойствием.

— Я… в порядке, — проговорила Саша. — Всё ещё в тумане. Но я знаю, как вы добры ко мне. — Она едва сдерживала слёзы. — Как мне вас отблагодарить?

Посол тоже заметно растрогалась. — Хочешь верь, хочешь нет, Саша… но ты уже сделала это.

Когда Саша окончательно разрыдалась, посол шагнула вперёд и обняла её. Этот долгий, тёплый объятия напомнили Саше те, что дарила ей мама, когда ей было всего четыре или пять… до того, как она стала сломленной девочкой. Столько, много лет её никто так не обнимал.

Зимнее солнце только что взошло над Прагой, его приглушенные лучи отражались в заснеженных шпилях городского силуэта.

Лэнгдон испытывал тревогу из-за последнего неоконченного дела, которое нужно было уладить перед тем, как они с Кэтрин улетят сегодня днем. Он гадал, как она отреагирует, когда он объяснит щекотливую ситуацию.

Я почти рассказал ей раньше, подумал он, но, несмотря на искреннее желание поделиться произошедшим, Лэнгдон так и не нашел подходящего момента. Наслаждайся завтраком, успокоил он себя. Все уладится.

Полтора часа назад, после серьезного разговора с послом и неловкого прощания с Сашей, Лэнгдон и Кэтрин вышли из посольства и, по личной рекомендации Нагеля, прошли всего двадцать шагов через брусчатую площадь до отеля "Алхимист", чтобы попробовать их знаменитый "завтрак с просекко".

Отель размещался в безупречно отреставрированном барочном особняке XVI века, чей просторный внутренний двор каждую зиму превращался в каток, сверкающий под мерцающими огнями. Убранство столовой было сказочным: алые бархатные кресла, сверкающие венецианские люстры и позолоченные "коринфские" колонны с завитками, словно сошедшие со съемочной площадки сказочного фильма. За тихим столиком у окна с видом на каток Лэнгдон и Кэтрин закончили роскошный завтрак, завершившийся финиковыми клецками с золотой посыпкой.Насытившись      и      обстоятельно      обсудив      события      утра,      они      теперь      спокойно потягивали цикориевый мельта и наблюдали за катком, где только что появилась молодая женщина, зашнуровывавшая коньки.

"Катающаяся монахиня?" — предположил Лэнгдон, вспомнив страшилку официанта о монахине, погибшей на этом месте столетия назад и иногда являвшейся, чтобы рисовать на льду причудливые узоры.

"Вряд ли", — ответила Кэтрин, когда девушка сбросила пальто, открыв обтягивающий костюм для фигурного катания, расшитый белыми пайетками и серебряным бисером.

Когда девушка вышла на лед, она выглядела странно неуверенной для кого-то с такой сложной экипировкой.Странно,подумал Лэнгдон, наблюдая, как она неуклюже пошатывается к центру катка, останавливается, встряхивает волосы, поднимает телефон и начинает делать селфи.

"Загадка раскрыта, — заявил Лэнгдон. — Инстаграм-фигуристка." "Новая реальность", — со смехом сказала Кэтрин.

"Тебя это не тревожит? — повернулся он к ней. — Молодые люди, постоянно транслирующие себя миру? Я вижу это каждый день в кампусе. Даже 'лучшие и ярчайшие' кажутся гораздо более заинтересованными в онлайн-мире, чем в реальном."

"Возможно, — отхлебнув чай, ответила она. — Но во-первых, это делают не только молодые. А во-вторых, наверное, стоит учитывать, что онлайн-мир тоже реален."

"Настоящий мир, где любовь выражают смайликами и измеряют в "лайках"?