Телефон Кэтрин прозвонил четыре раза и перешел на автоответчик.
Он повесил трубку и снова попробовал дозвониться Фокману.Безрезультатно.
Тут он вспомнил, как Фокман упоминал, что Соломон путешествует с другим его автором — профессором Гарварда Робертом Лэнгдоном.
Он открыл файл Лэнгдона и набрал егономер.
Звонка даже не произошло — его сразу перебросило на автоответчик. Алекс положил трубку, внезапно ощутив одиночество.
В Лондоне Финч только что получил подтверждение, что его запасные планы приведены в действие как в Праге, так и в Нью-Йорке. Известие пришло через защищённую военную коммуникационную платформу Signal, обязательную для всех полевых операций благодаря сквозному шифрованию всех текстовых и голосовых сообщений.
Финч, американец, занимал тайную должность в европейской штаб-квартире глобальной организации, известной среди посвящённых как "Кью". Загадочное прозвище компании было отсылкой к персонажу романов о Джеймсе Бонде — технологу-изобретателю "Кью", создававшему смертоносные новшества на службе Её Величества Королевы.
Как и его вымышленный тёзка, реальное "Кью" также разрабатывало передовые технологии на службе у высшей силы… хотя и куда более влиятельной, чем любая королева. Сущность, основавшая "Кью" в 1999 году, имела беспрецедентное влияние в мире, и хотя её присутствие редко замечали или даже подозревали, её действия регулярно меняли ход мировых событий.
В свои семьдесят три года Эверетт Финч имел рейтинг ФИДЕ мастера 2374, ежедневно проплывал девять тысяч метров на гребном тренажере и завершал завтрак приёмом трёхсот миллиграммов Нувигила — ноотропного препарата, превращавшего его разум в гоночный болид "Формулы-1" на трассе, заполненной минивэнами.
После десятилетия, проведённого на руководящей должности в могущественной материнской организации "Кью", три года назад Финчу поручили сверхсекретное задание в лондонском офисе. Ещё ему сообщили, что он возглавит разработку одного из самых амбициозных и засекреченных проектов в истории… кем бы и где бы они ни предпринимались.
"Порог".
Ему объяснили, что проект требует определённой гибкости в отношении юридических и моральных ограничений, а Финча выбрали за владение "этическими критериями, взвешенными на успех" — моральными рамками, ставившими результат выше чистоты совести.
Финч не удивился, прочитав в назначении:
Важность "Порога" невозможно переоценить. Он оправдывает любые чрезвычайные меры, которые вы сочтёте необходимыми для его успеха.
Прошло полчаса с тех пор, как Голем вошёл в отель U Prince и спустился в подземный бар "Чёрный ангел". Бар оказался закрыт: уборщики подметали пол, натирали кожаные диваны и выковыривали окурки из грубо отёсанных древних каменных стен.
Прежде чем его заметили, Голем прошёл мимо бара за угол — в кладовку со столом и двумя старыми компьютерами, на потускневших экранах которых светился логотип "Чёрного ангела". Круглосуточный доступ в интернет для посетителей оставался милой реликвией тех времён, когда иностранные телефоны в Праге почти не работали, и туристы заходили в бар просто чтобы отправить письмо.
Ранее Голем понял, что для осуществления плана ему нужна конкретная техническая информация, и сразу вспомнил о "Чёрном ангеле". За этим компьютером никто не следил.
И этот крючок теперь был найден.
Гесснер выдала много секретов, пытаясь спасти собственную жизнь — среди них оказался и факт наличия неожиданно мощного технологического устройства в глубине их подземной лаборатории, запечатанного в герметичном хранилище со стенами из двухметрового армированного бетона.
С полученной информацией он теперь точно знал, как это сделать.
Голем быстро стёр историю браузера и перезагрузил компьютер. Выйдя обратно на площадь, он чувствовал себя живым от предвкушения мести, столь дерзкой, что её отголоски ощутили за тысячи километров от Праги… все, кто был виновен.
Бастион "Распятие" возвышается на лесистом гребне, обрамляющем северную оконечность парка Фолиманка. В середине XIV века эта величественная вершина привлекла внимание императора Священной Римской империи Карла IV, который посчитал её идеальным местом для строительства укрепления, откуда можно было обозревать его любимый родной город — Прагу, цветущую жемчужину христианства.