Париж на пороге катастрофы. Сена выходит из берегов. Начинают исчезать люди. Столице Франции грозит гибель, но горожане ни о чем не подозревают. Только один человек, профессор Сорбонны Сильвен, понимает серьезность происходящего.Найти разгадку ему помогает Тринитэ — случайная свидетельница одного из похищений. Вместе со своей помощницей Сильвен отправляется в самое сердце Парижа — его катакомбы. У них есть двадцать четыре часа, чтобы спасти город.Латинский квартал, Марсово поле, Монмартр и… Ботанический сад, Jardin des Plantes, с его оранжереями и вольерами для экзотических животных… Достопримечательности Парижа стали декорациями для нового головокружительного триллера Николя Д'Этьена Д'Орва.
У многих из нас долго не исчезает стремление воображать себе другой, тайный Париж, неразрывно и непостижимо связанный с находящимся на виду.
Личные воспоминания, по зернышку, по крупице; фрагменты истории Франции; землянику — вот какой урожай собираешь, бродя по Парижу в поисках приключений. Кроме того, если обладаешь чутким восприятием, то при каждом шаге словно бы ощущаешь под своими подошвами биение огромного сердца.
Все началось весенним утром, 16 мая. Проснувшись, парижане сразу почувствовали: что-то изменилось.
Невероятно влажный воздух. На улице всего +14, но при этом нечем дышать: духота как в тропиках. Кожа, одежда, дверные ручки — все влажное. Тротуары скользкие, словно тинистое дно. Ранние пташки изумленно смотрели на проезжую часть, превратившуюся в гигантский каток, по которому с черепашьей скоростью ползли машины. Весь город стал каким-то липким. В окна врывался муссон. Париж пропитался запахами джунглей.
Ну и потом — Сена. Точнее, прежде всего — Сена!
К восьми утра вода поднялась на предельно допустимый уровень.
В девять утра водостоки переполнились.
В десять началась эвакуация пассажиров из метро.
Служащие RATP[1] в сопровождении полицейских, CRS[2], пожарных заполонили станции, чтобы заставить пассажиров выйти в город.
— Быстрей! — командовали они. — Пошевеливайтесь!
— Но что происходит? — спрашивали испуганные пассажиры.
— Без разговоров!
Стражи порядка без колебаний пускали в ход свои дубинки, чтобы поторопить непокорных.
— Бомба, да?..
—
— Значит, мы все здесь умрем?!
Полицейские не отвечали: они и сами ничего не знали.
«Главное — не показывайте свой собственный страх», — говорилось в указе префекта полиции, разосланном рано утром по всем полицейским комиссариатам и казармам.
В одиннадцать утра мощные потоки воды устремились под землю. Канализация, водостоки, трубы — все взорвалось. Вода сметала все на своем пути. Самые глубокие из подземных станций метро были затоплены менее чем за пять минут. Тысячи пассажиров оказались заблокированными на станциях «Центральный рынок», «Шатле», «Сен-Мишель». Полиция была уже бессильна. Пассажиры, теснившиеся в вагонах, надеялись, что уровень воды спадет так же быстро, как и поднялся. Вагоны RER[3] превратились в подводные лодки. Но в них не хватало воздуха. Скорчившись на сиденьях, выжившие пассажиры, задыхаясь, смотрели на кошмар по ту сторону окон: трупы людей и животных, металлические обломки…
Еще через десять минут стекла затрещали под напором воды. И те, кто еще не задохнулся, захлебнулись.
Из метро вода начала извергаться на поверхность. Сена теперь покрывала пространство от вокзала Сен-Лазар до Люксембургского сада, от Марсова поля до площади Бастилии. Этот водоем глубиной примерно полметра все ширился. Растерянные пешеходы шли, увязая в грязном илистом месиве. Автомобильное движение превратилось в одну сплошную пробку. Многие водители, охваченные паникой, бросали машины прямо посреди улицы. Инстинкт выживания доходил до абсурда: люди толпами врывались в дома и магазины и карабкались по лестницам наверх. Витрины были разбиты, входные двери выломаны. Те, кто оставался в квартирах, забаррикадировались изнутри.
Туристы, которые встали пораньше, чтобы совершить свою первую прогулку по Парижу, бросились на штурм Эйфелевой башни. Несмотря на запреты охранников, почти сто человек прорвались сквозь заграждения и стали карабкаться наверх. Даже самые осторожные люди, охваченные отчаянием и яростью, взбирались по лестнице выше и выше — все лучше, чем эта мутная и как будто липкая вода, пропитавшая и самый воздух, которым приходилось дышать… Эйфелева башня, единственный уцелевший остров посреди пучины, оставалась последней надеждой на спасение.
Однако людей, которые так решили, оказалось слишком много.
К полудню башня была доверху ими заполнена. Вода поднялась уже на два метра, и символ Парижа укрывал в себе около сорока тысяч человек.
Над башней кружились вертолеты, из громкоговорителей слышался рев: «Спускайтесь! Освободите башню! Вас слишком много!» Но этих слов никто не слушал, все оставались среди узоров стального гигантского макраме…
