– А я слышала, как Иванов за тебя заступался! – Ника слегка толкнула локтем подружку.
– Когда? Я не помню…
– Ну не ври. Когда на тебя Поли наехала… Да не смущайся ты!
От этих слов Кася ещё больше смутилась.
– Это всякие типа Поли могут сделать не те выводы. А я просто про то, что он нормальный. У него свои заморочки, но он спра-вед-ли-вый. А это важно…
Кася кивнула и на всякий случай украдкой глянула на Нику – не издевается ли она. Или, может, все-таки тайно влюблена в Иванова, но не говорит? Недаром же они вместе пропадали все перемены два дня подряд. Но Ника уже забыла о сказанном и явно крутила в голове какие-то другие мысли.
На физкультуре всё сразу пошло не так. Ну то есть так, как предполагала Кася, но не ожидали другие: постоянную учительницу замещал незнакомый никому физрук. Вместо обещанного бега на 100 метров были объявлены прыжки с места в длину. Когда это объявили, Кася почувствовала на себе взгляд Ники, но решила не замечать, нарочито стала крутить головой, будто рассматривая что-то. Только бы не отвечать на ненужные вопросы!
Учитель вызывал по алфавиту – Белохвостикова Кассандра прыгала в числе первых. Все прыгнувшие стояли у края площадки, ожидая остальных.
– Дмитриева прыгает, Ермолаева готовится! – прокричал физрук… Кася обернулась, чтобы поддержать Нику, и увидела далеко за толпящейся группкой одноклассников знакомую неприятную фигуру: «сутулый» очень быстро шел от подсобки актового зала к боковому входу в школу – настолько быстро, насколько позволяла толкаемая им впереди себя тележка. Она явно была не пустая: прикрывающая содержимое тачки темная ткань сползла, и даже издалека были видны края коробок – небольших и очень тесно уложенных. «Сутулый» на секунду остановился, поправил ткань и покатил тележку дальше. В этот же момент вид на человека с тележкой был на пару секунд загорожен учителем физкультуры, пробежавшим вслед за сорванной ветром кепкой. Кася провожала «сутулого» взглядом. Прыгнувшая Ника прокричала вслед учителю:
– Я не услышала – сколько?
– Сто семьдесят один с половиной, – автоматически ответила Кася, – и тут же осеклась. – Ну то есть мне так показалось.
Ника подозрительно посмотрела на неё:
– Ты не могла видеть со своего места…
Учитель уже в кепке направлялся обратно:
– Ермолаева, сто семьдесят один и пять. Жбанько прыгает, Колманович готовится…
Кася не знала, куда деть глаза. Ника смотрела на неё очень пристально. «Как объяснить, как объяснить?» – стучало в голове у Каси. В этот момент к ним подошел Петя и отвлек Нику, как бы невзначай показав ей взглядом на школу. Вернее, на заворачивавшую за угол фигуру с тележкой. Ника отвлеклась, и Кася воспользовалась моментом, чтобы быстро отойти подальше. Петя и Ника обменялись парой реплик и разошлись.
В раздевалке Кася собиралась так быстро, как могла, мечтая улизнуть незамеченной, но при выходе всё равно натолкнулась на подругу. Ника бесцеремонно схватила её за рукав и оттащила в сторону:
– Что это было? Как ты узнала про 171,5? И про прыжки, и про физрука? У тебя что, машина времени? – полунасмешливо, но от этого не менее грозно говорила она, не отпуская руку Каси.
– Нет, конечно, какая машина времени! Просто подумала… Угадала… Я даже не знала…
– Если бы угадала, ты бы радовалась. Зачем ты врешь? И от меня ты хотела убежать. Будто я Поли какая-нибудь. Я думала, мы подругами стали.
– Я тоже…
– Но ты мне врешь. А друзья не врут.
– Ты тоже врешь! – вдруг разозлившись, огрызнулась Кася.
– Чего?!.
– Вы с Ивановым где-то все перемены ныкаетесь, шушукаетесь. А потом приходите в класс, будто не знакомы. Говорите какими-то знаками…
– Ничего мы не говорим…
– Вот сейчас точно врешь!
– Да просто это не моя тайна! – на эти почти выкрикнутые Никой слова обернулись проходившие поодаль девчонки из 7 «Б». – Вернее, не только моя, – добавила она тише.
– Это что-то про «сутулого»? – тихонько спросила Кася.
Ника кивнула:
– Только обещай никому не говорить, ладно?
– Да я ничего и не знаю.
– Ну ты же тоже заметила? Он как-то странно себя ведет.
– Да. Но это не преступление.
– Само по себе нет. Но он же завхоз.
– Это тоже не преступление, – вставила Кася.
– Не остри, – сердито сказала Ника. – У него хранятся миллионы… Вернее, техника на миллионы, – поправилась она, увидев расширяющиеся от удивления Касины глаза.
– И он… её ворует?
– Пока нет. Но ведет себя странно. Однако этого никто не замечает.
– Может, потому, что никто не знает, что у него там дорогая техника?
Ника уставилась на Касю:
– Точно! Никто же не знает. Даже то, что говорил старший Иванов у Петра на «дэрэ», ничего не значит. Никто не знает, сколько там всего, – только наши с Петькой отцы, потому что это с их работы. Мы с Ивановым тоже не знаем – только догадываемся.
– А «сутулый» чего?
