30 марта 2006 г. авторы настоящего исследования встретились в Главной военной прокуратуре Российской Федерации с генерал-майором юстиции Валерием Кондратовым и руководителем следственной бригады ГВП по Катынскому уголовному делу № 159 полковником юстиции Сергеем Шаламаевым.
Генерал Кондратов и полковник Шаламаев подтвердили информацию о том, что Главная военная прокуратура исследовала ситуацию в отношении 10 685 поляков, содержавшихся в тюрьмах Западной Белоруссии и Западной Украины. Согласно предложению Берии и решению Политбюро ЦК ВКП(б) подлежали расстрелу 11 000 польских заключенных. Однако в записке Шелепина указано, что было расстреляно лишь 7 305 содержавшихся в тюрьмах поляков. Судьба 3 695 оказалась неясной.
Предположительно, и эту точку зрения разделяют следователи Главной военной прокуратуры, эти 3 695 польских граждан были осуждены к различным срокам лишения свободы и направлены из украинских и белорусских тюрем в советские исправительно-трудовые лагеря, где некоторые из них умерли от естественных причин в 1940-41 гг., а большинство благополучно дождались амнистии от 12 августа 1941 г., освободились из мест лишения свободы и погибли позднее во время Великой Отечественной войны, в том числе с оружи-ем в руках сражаясь с немцами, или же умерли своей смертью после окончания войны.
В отношении судьбы 7 305 заключенных из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии, фигурирующих в «записке Шелепина», Главная военная прокуратура РФ предполагает, что все эти люди были во внесудебном порядке расстреляны сотрудниками НКВД СССР в апреле-мае 1940 г.
Никакими официальными сведениями о результатах польских раскопок и эксгумаций 1994-1996 гг. в Козьих Горах, Медном и Пятихатках ГВП РФ не располагает. К материалам уголовного дела № 159 данные этих польских эксгумаций не приобщались, как и данные более поздних польско-украинских эксгумаций на спецкладбище в Быковне (г. Киев).
В ходе беседы в ГВП была сделана попытка установить, каким именно образом сотрудниками Главной военной прокуратурой в ходе следствия была
