Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) было определено «как надправовое, ставящее свое решение и его исполнителей, включая органы НКВД, выше закона» . Также было отмечено, что «Особые совещания были неправомочны принимать решения в отношении военнопленных…» (Катынский синдром. С. 485).
Эксперты пришли к выводу, что «все польские военнопленные… а также 7305 поляков, расстрелянных… в тюрьмах… подлежат полной реабилитации как невинные жертвы сталинских репрессий, со справедливым возмещением морального и материального ущерба» (Катынский синдром. С. 492).
Относительно противоправных действий польских граждан против граждан России или против Советской России в 1918-1939 гг. и их заявлений в плену о том, что после освобождения они «направят оружие против Красной Армии» эксперты сделали следующие выводы: «… Чем бы не занимались до 1939 г. польские военнопленные или заключенные поляки, эти действия являлись внутренним делом Польши… Поскольку поляки в это время находились в плену и их намерения в практические действия не претворялись, следует признать, что в их поведении также отсутствовал состав какого-либо преступления» (Катынский синдром. С. 485).
Крайне жесткими были оценки экспертов результатов советской эксгумации 1944 г. «Сообщение специальной комиссии под руководством И. Н. Бурденко, выводы комиссии под руководством В. И. Прозоровского, проигнорировавшие результаты предыдущей эксгумации… следует признать несоответствующими требованиям науки, постановления - не соответствующими истине и потому ложными.
Проведенный польскими экспертами анализ «Сообщения специальной комиссии…» является полностью обоснованным с научно-исторической точки зрения и доказательно ставящим под сомнение состоятельность выводов специальной комиссии под руководством Н. Н. Бурденко» (Катынский синдром. С. 493). Все имевшиеся в то время доказательства наличия в 1940-1941 гг. под Смоленском лагерей с польскими военнопленными эксперты не приняли к сведению.
Что можно сказать по поводу заключения экспертов ГВП? Учитывая, что наше исследование в основном посвящено спорным вопросам, которые вызывает заключение экспертов ГВП, коснемся лишь нескольких моментов.
Прежде всего необходимо отметить, что в работе экспертной комиссии ГВП четко просматривается широкое применение известного принципа западной юриспруденции «per se», т.е. когда событие рассматривается само по себе, вне связи с событиями, ему предшествовавшими. Помимо этого эксперты в оценке польско-советских отношений и катынской проблемы широко применяли двойные стандарты.
В результате Польша, на протяжении двух десятилетий (1919-1939 гг.) занимавшая крайне агрессивную и недружественную позицию в отношении СССР, в заключении экспертов ГВП предстала как жертва международного агрессора - Советского Союза.
Как уже отмечалось, эксперты ГВП утверждали, что «чем бы ни занимались до 1939 г. Польские военнопленные или заключенные поляки, эти действия являлись внутренним делом Польши…» . Этим утверждением эксперты фактически оправдывали преступные действия польской военщины и властей, приведшие к гибели в польском плену в 1919-1922 гг. десятков тысяч советских красноармейцев.
