Он незатейливо проэкспериментировал с неизвестной мамой и послал напугавшего, куда с большой охотой никто по доброй воле не идёт. Уловив удивление девушки, он спокойно сказал, что нет ничего необычного, устоявшаяся фольклорная словесная конструкция; нечто вроде магической формулы защиты. Хороша же формула, засмеялась Айна (Петя не понял, одобрительно или нет) и попросила произнести ещё одну для примера. Поняв несерьёзность просьбы, Петя отшутился, кое-как выкрутился, сказав, всё зависит от ситуации. И после они рассмеялись вдвоём.
— Уморил, — еле отдышалась Айна. — Ей богу! Надо же додуматься до такого…
Совладав с собой, она указала на видневшийся вдали двухэтажный рубленный из кругляка дом с покатой терракотовой крышей.
— Там мы живём…
Людмила Карловна встретила дочь с гостем такими словами:
— Ну, вот, как после этого не скажешь — сон в руку!
Айна попросила маму объяснить.
— Понимаешь, доченька, приснился мне сегодня сон, входишь ты во двор и ведёшь на поводке светлого бычка…
Окинув комнату Айны, Петя заметил, что у него в комнате присутствует такой же максимальный минимализм в обстановке. Ничего лишнего: диван, стол, компьютер, книжный и бельевой шкаф, да пара плакатов на стене.
За то у меня есть комод, похвасталась хозяйка комнаты, старинный, из орехового дерева. На внутренней поверхности задней стенки стоит печать производителя. Лампа тоже старинная, судя по зелёному стеклянному абажуру, предположил Петя; да что ты, запротестовала Айна, его купили, когда я родилась. А вот металлическая фигурка — она сняла со скульптуры льняную с тиснением салфетку — точно раритет. Сколько лет не знаю, кто делал, откуда у нас, бог весть. Спрашивала у родителей, ответили, что передают её по наследству почти сто лет. Сейчас стоит у меня. Прежде использовали как гнёт, когда квасили капусту. Вес у неё приличный.
— Можешь поднять, если не веришь, — предложила Айна.
Петя попытался сдвинуть, что получилось с трудом, ухватившись с двух сторон руками.
— Послушай, Айна, — сказал он, — почему тигр?
— Хм! — дёрнула девушка красивым носиком и с вызовом произнесла: — Поди спроси у моих предков!.. Сами изготовили или…
Петя закончил:
— …взяли поносить.
Айна растерянно развела руками.
Ситуацию разрешил зов Людмилы Карловны из кухни:
— Дети, стынет чай с блинами!
Расставаясь, Петя поинтересовался, почему ей дали, скажем так, не свойственное славянам имя. Очень просто, ответила девушка, моя прабабушка — дочь якутского шамана. И меня назвали в её честь — Айна…
Чем дальше Айна удалялась от района кровопролития, чем дальше уходила от преследователей, их громкие крики стихали, тем труднее ей было идти по наметённым сугробам, снегу в лесу навалило выше пояса. Глубокая борозда, проложенная девушкой, заметалась поднявшейся пургой. „Это хорошо, — думала она, уклоняясь от острых ногтей замёрзших веток, норовивших вцепиться в лицо или запутаться в волосах, — снег скроет следы и собьёт идущих по пятам преследователей“.
Порывы ветра доносили до её слуха отголоски ружейных выстрелов, дико звучавших в промёрзшем лесу.
Покуда хватало сил, Айна неутомимо продвигалась вперёд; ныряла с головой в ямы, занесённые снегом, выбиралась из них, тратя много энергии, и продолжала идти. Ей очень хотелось остановиться, отдохнуть, но она знала, что минута промедления грозит приближением врага, охотящегося за её жизнью. Она мысленно подбадривала себя и думала о молодом казаке Петре, своём муже; повторяла его слова, что должна спастись и обязательно сохранить странный тяжёлый предмет; что он клялся за ней вернуться. И эти думы придавали хрупкой девушке сил.
Сгустившаяся ночная тьма, тщательно перемешанная со снегом, плотной стеной окружала беглянку.
В конце концов, силы истощились. Она остановилась, тяжело дыша, и прислушалась к себе: кровь толчками пульсировала в висках, красные и лиловые круги возникали перед глазами и, увеличившись, исчезали; тело её мелко вибрировало, тряслись руки и дрожали в коленках ноги. Она готова была рухнуть без движения в снег, но находила в себе мужество оставаться на ногах. Она была похожа на одну туго натянутую струну, тронь пальцем и запоёт.
Усталость всё же сковала тело. Сильнее пут.
Восстановив дыхание, Айна осмотрелась. Тревога острым шипом кольнула юное сердце — она не узнавала лес, расстилавшийся вокруг. Да и как ночью определить, та ли это сосна, знакомая ей, разрубленная молнией пополам или другая. Мало ли похожих деревьев в тайге, которые шутя, расколола молния или срубил под корень сильный ветер во время межсезонных бурь, когда, кажется, небо в отчаянии упало на землю и не может с ней расстаться.
