Выждав минуту, которую дал подчинённым на привыкание к земному тяготению, приказал построиться и выйти вперёд тем, кто служил в армии. На месте осталось шесть человек. Что ж, неплохо, резюмировал он, пятьдесят процентов личного состава имеют представление о дисциплине и субординации. И вкратце ознакомил с правилами. Первое, в отряде строгая дисциплина, как в армии, есть единоначалие в его лице; второе, он назначит двух старших отделений, они будут отвечать за своих подчинённых; третье, к месту работы добираться будем бегом. Если нет возражений, заключил он, за мной бегом марш! И первым углубился в лес. За ним, держа дистанцию, последовали подчинённые.
К собравшимся на площадке жителям палаточного городка из лесу выбежала цепочка одетых в чёрную униформу людей, остановилась и выстроилась в шеренгу с Артуром во главе.
Увидев их, Косиндо с опозданием догадался об истинной причине появления в небе над тайгой вертолёта; небольшой холодный комок шевельнулся у него внутри.
Шмидт вышел вперёд и поздоровался с Артуром.
— Здравствуйте! Как добрались?
— Отлично!
— Предлагаю сесть за стол. Мы как раз собрались обедать.
— Благодарю. Мне нужно доложить Фёдору Витальевичу, что добрались без происшествий и приступили к работе.
Голос Шмидта утонул в радостных криках девушек «Ура!». Количество мужчин увеличилось, появился повод пофлиртовать.
— Мы не представились, — повторил он и протянул руку. — Алексей Оттович, руководитель экспедиции.
Артур ответил крепким рукопожатием.
— Артур.
— Прекрасное, героическое имя! А по батюшке?
— Обращайтесь по имени.
— Тогда прошу за стол!
Артур окинул собравшихся на поляне студентов и спросил, где Глотов. Шмидт поинтересовался причиной и, узнав, что Петя его друг, сказал, насколько Петя отличный человек.
— Пойдёмте, я вас провожу! — предложил Алексей Оттович.
Испытывая неловкость, всё-таки, увёл у друга девушку, Артур откинул полог палатки и вошёл внутрь.
Петя приподнялся, на кровати, радостно улыбаясь.
Артур ещё больше засмущался.
— Знаешь, Петя, я хотел сказать…
Но Петя не дал ему договорить.
— Как же я рад тебя видеть!
Фёдор Витальевич сидел в кабинете, баюкал в руках чашку с остывшим чаем и крутился в кресле.
Где были его мысли? Повсюду!.. Они были в здании, напротив, в «Кружале», где в ресторане «Таймень» собрались друзья, послезавтра улетающие на месяц на Мальдивы. «Айда с нами!» — предложили ему. Но он ответил, что ему по душе острова посреди Лены. Что за отдых в компании комаров, удивились друзья, на что он возразил, у каждого свои взгляды на отдых.
Были его мысли в далёком отрочестве. Проснувшись чуть свет, задал сам себе вопрос «Куда уходит детство?» Ника проснулась и переспросила, что он сказал. «Спи», — прошептал он ей на ушко. Затем придя в офис, услышал по местному радио песню из «Приключений Электроника» и незаметно для себя начал напевать вполголоса «Взлетая выше елей…».
Были мысли здесь рядом и где-то там, далеко.
Серьёзно углубившись в густые дебри размышлений, Фёдор Витальевич не сразу услышал звонок телефона. Высветился номер телефона, который дал Артуру.
— Слушаю, Артур!
— Фёдор Витальевич, — раздался в трубке голос Алексея Оттовича, — это я. Артур дал мне свой телефон, он сейчас у друга, чтобы я не шёл в палатку. Хочу поблагодарить за понимание. Сомневаюсь, что охране оружие пригодится, может, это и перебор, но вам виднее. Ещё раз спасибо!
Фёдор Витальевич улыбнулся.
— Пожалуйста, Алексей Оттович! Всегда к вашим услугам…
Как ни настаивал Эдуард Алексеевич, чтобы Петя провёл ещё одну ночь под его присмотром, Петя решительно отказался, сказал, что он давно уже не маленький, да и друг рядом, при случае придёт на помощь; Артур клятвенно заверил, всё будет именно так, не стоит зря беспокоиться, Косиндо ответил, что это-то его и беспокоит.
В полночь Артур сменил посты. Проследил, чтобы свободная смена легла отдыхать, и вернулся к другу.
Говорили обо всём. Одну тему не затронули. Важную для Артура. Не хватило ему смелости рассказать другу об их отношениях с Анжелой. Терзала его совесть. Взывала, будь мужчиной. Всё внутри сопротивлялось не желанию начать щекотливую тему. Да, говорил про себя он, поступок мой гнусен. Но это любовь…
Ближе к трём пополуночи уснули.
Протяжный звук, похожий на оружейный выстрел, разбудил Петра.
Он открыл глаза и, с учащённо бьющимся сердцем, провёл несколько мгновений неподвижно. «Почудилось? Приснилось?» Выждав пару минут, посапывал смачно друг, успокоился и лёг. Едва закрыл глаза, снова услышал отчётливый сухой хлопок, отозвавшийся в лесу эхом.
