— Кстати, а что же тебе сказал Хэнди вчера? — прищурился младший, не унимаясь.
— Не твое дело.
— А все-таки? Хотя нет, дай-ка угадаю: ты и ему проболтался, что ты влюбился, да?
— Какое тебе дело?! — вскрикнул Ворюга. — Тебя мой разговор с учителем не касается! Ни коим боком! Ты и так мне жизнь всю попортил, обидев Кэтти-Блэк! Из-за тебя теперь я не могу с ней поговорить!
— Я же тебе сказал, я только начал эту игру, — ухмыльнулся Хитрюга. — И я ее буду продолжать до тех пор, пока ты не сдашься.
— Ага, щас. Держи карман шире, не раньше, чем курица в моем доме чихнет!
— Ого, даже так, — засмеялся младший близнец. — Когда курица чихнет… Ладно, братец, значит, ты не сдашься? Ну и ладно. Тебе же потом хуже будет.
Старший брат сжал кулаки и стиснул зубы, из последних сил удерживая свой гнев. Ему сейчас очень захотелось схватить Лифти за голову и как следует ударить об стенку, чтобы у того глаза буквально вылетели из глазниц, челюсть раскрошилась, а затылок треснул, как яйцо, освобождая путь во внешнюю среду его мозгам и крови. Самое интересное, что такая вот мысль о жестоком избиении собственного братца сейчас вообще не пугала Шифти, наоборот, радовала и как-то успокаивала. «Вот клянусь, — подумал он про себя. — Если он сегодня что-нибудь опять учудит, чтобы еще сильнее обидеть Кэтти — я его убью прямо на глазах. И тут уже не помогут ни разговоры с Хэнди, ни тот факт, что он — мой брат».
Он тут вспомнил тот самый момент, когда бобер-калека позвал енота в шляпе в свой кабинет. Вспомнил, как он с прескверным настроением остался в кабинете математики, ожидая, что Умейка сейчас ему выдаст. Но тогда случился совершенно неожиданный для него разговор о его поведении, а также о том, что же происходит между братьями. Хэнди отметил еноту также, что он сам, как и другие учителя, уже давно заметил, что с Ворюгой что-то не то. Потому что тот изменился почти до неузнаваемости, но при этом не потерял свою основную черту характера — грубость. Старшему близнецу пришлось наврать с три короба, что ему просто написал дядюшка с запада, сказал, что умирает, вот он и переживает, чего не скажешь о младшем брате, который дядю ненавидел.
В общем, кое-как выкрутившись тогда и на этот раз сохранив свою тайну влюбленности (не хватало еще, чтобы о его чувствах знал весь Хэппи-Долл) вчера, Шифти сегодня пошел с Лифти в школу, одновременно оценивая магазины и ларьки, которые могли бы быть ограблены в этот день. А также прикидывал в уме, какие жители меньше остальных страдали от набегов, чтобы можно было нанести визит. Так он остановился на Кроте. Но тут его передернуло. Мол вообще считался среди жителей Хэппи-Долла самым мрачным и загадочным жителем, даже страшнее Флиппи. Тот хоть общался, когда не был Берсерком, а вот этот фиолетовый слепец… Еще чего доброго что-нибудь пойдет не так.
Рассуждая таким образом, енот в шляпе не заметил, как оказался уже в школе, в кабинете по ОБЖ. Флиппи еще стоял на своем посту охранника, так что весь класс галдел и гудел, общаясь друг с другом и перекидываясь письмами-самолетиками. Хитрюга уже обхаживал одноклассников, подчищая у них карманы и всячески подкалывая их. Его самодовольная ухмылка бесила Ворюгу. Он едва держался, чтобы не наорать на брата. К счастью, его спас вовремя пришедший Прапор, который быстро угомонил ребят. Урок начался.
Тузи сидел на уроке биологии. Конечно, материал про опыление Пасленовых он уже знал, поскольку сам когда-то занимался дополнительно именно этим семейством растений. Поэтому ему было сейчас дико скучно. Не зная, чем себя занять, бобренок посмотрел по сторонам. Каддлс, сидевший на задней парте, в наглую играл в приставку, полностью наплевав на Лампи и на его методику обучения. Гигглс что-то шептала Флейки, отчего та тихонечко хихикала. А Натти все пытался сдуть у Сниффлса его конспекты, но муравьед, несмотря на то, что дружил с бельчонком, не давал, шепотом намекая сладкоежке, что тот должен сам учиться, в конце концов. На что тот начинал оправдываться, что синдром саванта у него только в шашках, а вот в учебе он — полный швах.
В общем, в классе не было ничего интересного. Зубастик вздохнул и взглянул в окно. Там тоже было невесело. Облака сгустились, вот-вот должен был пролиться дождь, как и было обещано синоптиками. Осень потихоньку отвоевывала у лета право повисеть над Хэппи-Доллом. Вот уже деревья почти полностью пожелтели, превращая лесопарки в дивные покрывала, похожие на коврик для пикника. Одна маленькая птичка, по виду — воробушек присел на подоконнике и посмотрел на фиолетового бобренка своими пуговками-глазками. Он словно говорил: «Что, учишься? Ну, учись, учись, хе-хе». Тузи даже улыбнулся, глядя на этого наглого воробья, который начал себе выискивать корм.
