С этими словами она почти молниеносно оказалась у мусорного ведра в кабинете. Она безжалостно скомкала листок с рисунком, открыла мусорный бак и уже хотела выкинуть бумагу, как вдруг сильная рука Сэверза остановила ее порыв. Она подняла голову и вновь встретилась с его глазами. Между тем летяга бережно вытащил из лапки кошки скомканную картинку, аккуратно разгладил ее и сказал:
— Не надо ничего выбрасывать, Кэтти-Блэк. Простите меня, пожалуйста, за это недоразумение. Это я виноват в том, что ввел Вас в этом заблуждение. Мне не стоило так напрягаться и так волноваться. Можно я оставлю этот рисунок у себя?
— Д-да… — Кэтти совсем растерялась, не зная, что и сказать по этому поводу.
— Вот и отлично, — улыбнулся Сэверз и положил работу в свой стол. — И еще раз прошу прощения. Кстати, звонок прозвенел, — в самом деле, из коридора послышался школьный звон. — У меня сейчас урок. Кстати, не хотите ли Вы остаться здесь, посмотреть на учеников, понаблюдать за ними? Мне, к слову говоря, о Вас немного рассказывали.
— Что именно?
— Ну что Вы любите наблюдать за всеми, и при этом предпочитаете просто тихо сидеть в сторонке, а не общаться непосредственно с кем-либо. Так что скажете?
— Ну… Я, пожалуй, буду не против.
Как раз в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли ученики. Это был класс, состоявший из Петунии, Лэмми, Траффлса, Мима и братьев-енотов. Как только ребята вошли, они, едва завидев новенькую, сразу же обступили ее и стали выражать свою радость по поводу ее визита. И только близнецы остались в стороне. По двум причинам. Шифти вновь покрылся румянцем и просто старался особо не смотреть на Кэтти-Блэк, все время глядя то в окно, то на парту. Лифти же пристально следил за своим братом. Потом он гневно зыркнул на кошку и сделал ей недвусмысленный жест: «Я слежу за тобой», после чего сел вместе с Ворюгой за парту.
Между тем остальные ученики, совсем позабыв об уроке, буквально не давали бедной новенькой проходу. Они заваливали ее вопросами, спрашивали об интересующих их деталях ее жизни до приезда сюда — в общем, все по обычной программе. Сэверз сначала на это никак не реагировал, он лишь многозначительно взглянул на девушку, давая ей понять, что в принципе такой порыв учеников познакомиться с ней неизбежен, лучше потерпеть. Кэтти кивнула в ответ и стала терпеливо отвечать ребятам. Однако вскоре ей больше не пришлось мучиться.
— Так, дети! — воскликнул учитель. — У нас, между прочим, начался урок. Прошу вас всех разойтись по своим местам и приготовить свои учебники.
Спорить с Сэверзом никто не стал. Видимо, он был очень строг и не терпел каких-либо возражений. Поэтому через минуту все уже стояли у своих парт по стойке «смирно», а их тетради и книжки лежали в аккуратных стопках. Учитель усадил всех, и урок наконец-то начался. Летяга начал что-то рассказывать, а ребята слушали и записывали (за исключением Ворюги и Хитрюги, у которых и без того уже все тетради были исписаны, весь материал был записан, они лишь повторяли). Кэтти-Блэк сидела на задней парте ближе к окну, смотрела то на зверушек-подростков, то в окно, одновременно пытаясь начать новую зарисовку, чтобы не скучать, поскольку она довольно быстро заполнила свой дневник. Тут ее взгляд остановился на еноте в шляпе. Тот сидел и едва не спал, что-то пожевывая и играя вместе с братом в своем телефоне. Подняв глаза, Шифти встретился взглядом с кошкой и моментально отвернулся. Видимо, он боялся проявлять свои чувства не только при брате, но и при всех остальных, предпочитая оставаться хулиганом и вором.
Девушка достала из альбома листок бумаги, отточила свой карандаш и приступила к работе. Сначала на рабочем месте появились вспомогательные линии: кружки с насечками, прямые линии, складывавшиеся в подобие каркаса, черновые варианты глаз, рта, пальцев рук. Потом эти линии исчезли, оставляя лишь главные контуры тела. Закончив тело, кошка нарисовала лицо. Оно давалось ей с большим трудом, поскольку она хотела передать все черты Шифти и потому постоянно поглядывала на енота в шляпе, несмотря на гневные взгляды младшего близнеца.
Вскоре урок закончился. Все ученики гурьбой повалили из кабинета, однако они все же пытались найти предлог, чтобы поговорить с новенькой, либо же увести ее в другое место, но Кэтти-Блэк вежливо отказывалась. Последними вышли близнецы. Лифти все время подгонял Ворюгу, что-то злобно шепча ему в ухо, за что едва не получил кулаком в глаз. Старший близнец, казалось бы, был настолько смущен появлением кошки в его классе, что еще чуть-чуть — и он совсем перестанет быть собой. Наконец вышли и они. Сэверз прикрыл за ними дверь, открыл фрамугу, налил себе крепкого кофе и спросил:
— Кстати, Вы будете кофе?
— Нет, спасибо, я не пью, — помотала головой Кэтти-Блэк.
— Ну, а я, с Вашего позволения, немного выпью, — он глотнул из пластикового стаканчика. – Ну, как Вам класс?
— Ну, я не знаю… Вы не могли бы мне рассказать обо всех учениках в этом классе поподробнее?
— Почему бы и нет? С удовольствием.
