– Она что-нибудь сказала тебе перед уходом? – спросил я Миро, который явно расстроился, что ничем не может мне помочь.
Волчонок часто дышал, высунув язык от восторга:
– Да! Сказала! Сказала, что все усы мне подёргает, если увяжусь за ней!
Я весело заурчал. Поскольку все усы у Миро пока ещё были на месте, он, судя по всему, не пытался совершить ничего подобного.
– А твои родители? Слышал о них что-нибудь?
Волчонок грустно посмотрел на меня, опустив хвост:
– Нет. Надеюсь, с ними ничего не случилось.
Я отвернулся, потому что не мог вынести его взгляда. Когда-нибудь мне придётся сказать ему правду – что на самом деле произошло и почему они не вернутся. Но может, Лисса Кристалл предпочитает сама сообщать такие вещи новым оборотням – у неё это наверняка получается лучше, чем у меня.
– Ты небось проголодался? – отвлёк я Миро. – Пойдём поохотимся вместе, я покажу тебе, как поймать кролика. – Я постарался не думать о Нимбле.
– А я и так знаю! – Миро гордо засеменил впереди меня.
Во время нашей охоты волчонок умудрился упустить полдюжины кроликов. Кроме клочка шерсти, он ничего не добыл. Но я всё-таки обеспечил ему ужин. Когда мы вернулись, Холли сновала по веткам сосны.
– Ну наконец-то! Где вы были? – протрубила она в моей голове.
– А ты где была? – сухо ответил я вопросом на вопрос.
– Решила немножко прогуляться – что в этом такого? Белкам нужно много двигаться! – Будто в подтверждение своих слов Холли как шальная забегала вверх-вниз по стволу.
Миро заскулил:
– Прекрати, у меня голова кружится, когда я на тебя смотрю!
Я ничего не сказал. Когда разговариваешь с кем-нибудь мысленно, врать невероятно трудно. Мысли Холли показались мне такими же неестественными, как снег, который иногда выпадал в Йеллоустоне летом. Почему лучшая подруга мне лгала?
– Ага, вы, значит, слопали кролика, очень хорошо, надеюсь, он был вкусным, только Нимблу ничего не говори, а то он перестанет с тобой разговаривать, а вы слышали, что завтра будет дождь? – затараторила Холли.
Для меня это оказалось слишком – от её трескотни у меня заложило уши. Поэтому я сменил тему и рассказал ей о мистере Крампе и Лерое. Холли прыснула:
– Спасибо вам, это просто гениально!
– А ещё мы чуть было не ввязались в ограбление банка, – сказал я.
Но на Холли это не произвело никакого впечатления – от восторга она продолжала бешено раскачиваться на тонком суку.
– Вау, жаль, меня там не было – я бы ещё револьвер с собой прихватила. Опыт у меня уже есть! – Раздуваясь от гордости, Холли послала мне мысленную картинку, как она стащила револьвер во время нашей учебной экспедиции на шоу о Диком Западе. Но тогда револьвер был не заряжен. У нашей белки сегодня в голове явно одни опилки!
– Где ты была и почему оставила Миро одного? – спросил я, но Холли, сделав вид, будто ничего не слышала, продолжала о чём-то болтать.
– С тобой всё ясно. Ну что ж, тогда я пойду, – раздражённо бросил я. – Вам что-нибудь нужно? – спросил я, обернувшись.
– Да, новый опекун! – крикнула Холли мне вслед. – А ещё не помешали бы две-три банки орехового крема!
– Посмотрим, что можно сделать, – пообещал я и ушёл.
Я, подавленный, возвращался в обличье пумы и в леске возле школы увидел что-то, на первый взгляд напоминающее сугроб. Но потом я разглядел два заострённых уха и понял, что там свернулась клубком Тикаани. Заметив меня, она неспешно поднялась и потянулась, пар из пасти облаком повис у неё перед мордой. В волчьем обличье глаза у Тикаани были тёмно-синими, как полуночное небо, и лунный свет придавал им таинственный блеск.
– Эй, Караг, – непринуждённо окликнула она меня.
– Что-то случилось? – удивлённо спросил я. – Обычно ты не ночуешь на улице.
– Всё прекрасно. Как там волчонок?
– Ничего, только совсем загрустил, – ответил я и прилёг рядом. Странно, что мне так хорошо с ней. – Ты ждала меня, чтобы спросить об этом?
