Вали — „друг“, во множественном числе „авлиё“, что означает „друзья“. Авлиё — друзья Аллаха, те, кто обрел Его довольство, люди, близкие к Аллаху. Они — возлюбленные и любимые Истинным Господом праведники, на которых пал Его взор, благочестивые, чудотворные и доверенные создания Его. Авлиё и после своей кончины, оказывая людям духовную помощь, являются в их сны, предупреждают людей о чем-либо или дают советы, делают предостережения.
Существует 6 степеней авлиё:
1. Кутб — самое высокое звание, дающееся суфиям, шейхам тасаввуфа. Эти авлиё, достигшие известной степени в тасаввуфе. Их две персоны. У каждого времени бывает свой „кутб“, они появляются в каждой эпохе. Их сердца бывают связаны с сердцем Пророка Мухаммада.
2. Гавс — они также, будучи подобны „кутбам“, по смыслу означают „оказывающие помощь“.
3. Абдолы — люди скрытые, даже когда они среди людей, никто не знает, что они „абдолы“. На фарси и в тюркских языках их называют „чилтан“ или сорок человек. Если кто-либо из них умирает, на его место сразу же назначается новый. Поскольку они приходят на смену предшественнику, замещают, их называют „абдолы“, то есть „заместители“ от „бад ал“ — „после того-то“. В некоторых источниках утверждается, что их численность составляет 400 человек.
4. Автод — словарный перевод слова „подпорка, опора“. Эти люди подобны „абдолам“, их число равняется по некоторым источникам четырем, а в некоторым — семидесяти.
5. Нуджабо — авлиё из категории достигших высших степеней, которые заняты деятельностью только на благо людей. Их молитвы „дуо“, возносимые за людей бывают приняты. В одних источниках говорится, что их семьдесят человек, а в других — сорок.
6. Нукабо — в тасаввуфе это имя дано той категории авлиё, которые являются основой членов общины мусульман. Они осведомлены о тайнах людей. Их 300 человек».
Шейх выдержал паузу, давая Эмме возможность осмыслить услышанное, и продолжил:
— Мир прекрасен, но немногим дано познать его изнутри. Ежедневная работа над собой и очищение молитвой дают человеку возможность приблизиться к Свету, увидеть мир открытыми глазами. Спящим и дела нет до того, о чем я тебе сказал.
Женщина собиралась задать старцу еще вопрос, но у пруда появился запыхавшийся сын шейха.
— Русский разгадал рисунок Рунге, — выпалил Абу.
В гостиной, за огромным столом, заваленным компьютерными распечатками, стоял улыбающийся Дорохов.
— Все оказалось проще, чем я думал, — обратился к вошедшим Виктор. — Поначалу я не придал значения числу 37037, упомянутому в записях, но сейчас все встало на свои места. До этого все мое внимание занимала описанная в дневнике карта с нанесенными на нее порталами. Среди рисунков этой карты нет. Я думаю, что она уничтожена намеренно.
Дорохов, схватив со стола распечатку, зачитал: «Дальнейшее меня просто поразило. Фулер признался, что Хаббард и Парсонс особое внимание уделяли нумерологии. После смерти Парсонса осталась странная запись. „Лунный свет знаний. 37(0)37“. Все это крайне странно. Ничего мистического в этом числе нет, хотя оно и может рассматриваться как математический фокус.
Мне кажется, я разочаровал своего собеседника. Фулер явно ожидал, что я заинтересуюсь его рассказом и числом 37(0)37. Но я не выразил интереса и назвал все это полной ерундой.
Однако через несколько лет после нашей встречи я пожалел о том, что проигнорировал Фулера и не уделил этому вопросу больше внимания. Но все попытки найти этого человека закончились неудачей. Никто о нем ничего не знал. Он появился ниоткуда и исчез в никуда».
— Как я уже говорил, сначала я не придал этому числу никакого значения, — продолжал Виктор. — Мне показалось, что и сам Карл Рунге проигнорировал его. Работая благодаря Абу с увеличенным рисунком из тетради мне удалось восстановить почти утраченную надпись и это слово «Tartary» («Тартария»), так иностранцы называли Российскую империю в XV–XVIII веках. Хорошо видна надпись «Roma». «Рим-Тартария» написаны через дефис, то есть это цельное название. На схеме изображены семь холмов, а мы знаем, что Рим воздвигнут на семи холмах. Итальянский Рим на семи холмах, Стамбул, часто называемый Римом, тоже стоит на семи холмах, как и третий Рим — Москва.
Видя всеобщее недоумение, Виктор спохватился:
— Мне показалось, что Карл Рунге не уделил внимания числу 37037, поначалу это, видимо, было действительно так. Но в своих записях он говорит, что эта цифра его «поразила», и что он пытался зачем-то найти Фулера. Столько подсказок, но я сразу не сообразил. Дело в том, что в большинстве документов и справочников долгота Москвы определялась как 37 градусов 37 минут. Во многих печатных машинках недавнего прошлого отсутствовал знак градуса, и его заменяли нулем в скобках, что было вполне логично даже с технической точки зрения.
— Потрясающе! — задыхаясь от восторга, выдавила из себя Эмма. — Но почему дедушка говорит о математическом фокусе?
Дорохов рассмеялся:
