Но спросить о своем питомце я не успела. Стоило мне поднять голову, как губы Бланко накрыли мои. Он целовал меня так отчаянно, словно боялся, что я сейчас исчезну. Делать это, лежа на кровати, было не самой лучшей идеей. Но здравые мысли из моей головы улетучились.
Продолжая дрожать, я вцепилась в плечи декана и позволила ему вжать меня в постель. Его руки скользили по моему телу и дарили такое нужное тепло. Кусочек татуировке на спине медленно остывал и успокаивался.
Бланко оторвался от моих губ только для того, чтобы спуститься дорожкой поцелуев по моей шее к ключицам. Дальше его ждала преграда в виде воротника форменной рубашки. Когда пальцы декана осторожно коснулись верхней пуговицы, протеста не возникло даже в мыслях.
Но у моего измученного ядом тела были свои планы. Меня затрясло с новой силой. И это отрезвило хотя бы Бланко. Он резко встал с кровати. Я успела почувствовать сожаление. Но декан подхватил меня на руки и коснулся кольца.
Магия переместила нас в его комнату. Быстрым шагом он вошел в ванную и поставил меня на ноги. Хорошо, что у стены – по ней я и сползла на пол, потому что колени тут же подогнулись. Декан открыл горячую воду, а я немного пришла в себя и обеспокоенно спросила, продолжая дрожать:
– Г-где… Л-лютик?
– Удрал, – процедил Бланко.
– Я же просила… – укоризненно начала я, обхватывая себя за плечи.
– А ты себя в этот момент видела? – сердито спросил декан. – Эта тварь тебя снова ранила.
– Он пытался укр-р-репить н-нашу связь! – возразила я.
К этому моменту из шкафа уже был извлечен белоснежный махровый халат и чистое полотенце. Декан рывком поставил меня на ноги, и я продолжила, уже глядя в лавандовые глаза:
– Лютик помогает нам вывести Барта на чистую воду. И теперь я знаю почему. Он показал мне свои воспоминания…
Больше всего мне хотелось опереться на Бланко, но я нашла в себе силы вместо этого уцепиться за бортик ванной. Декан недоверчиво переспросил:
– Воспоминания?
Я кивнула и хотела поделиться тем, что смогла увидеть. Но Бланко оборвал меня:
– Расскажешь потом. Когда согреешься. Тебе нужна помощь, чтобы раздеться?
Рассеянный взгляд декана скользнул по моей фигуре, и я отчаянно замотала головой. Тогда мой учитель повернулся и вышел. А я кое-как стянула с себя забрызганную моей кровью одежду и с наслаждением погрузилась в горячую воду.
Снова кольнуло беспокойство за Лютика.
Где же он сейчас?
Я прикрыла глаза и попыталась почувствовать местоположение своего питомца. Это оказалась неожиданно легко. Почти сразу перед глазами возник плац во внутреннем дворе Академии, вдоль которого пробирался зверь.
Как же вернуть его?
Неожиданно в моей голове появилась четкая чужая мысль:
«Слышу. Приду».
Я едва не подпрыгнула.
Что это было? Неужели… теперь я могу разговаривать с Лютиком, как стражи с байлангами?!
Питомец больше ничего не говорил, а я постаралась расслабиться и согреться. Думать ни о чем не хотелось… Нам с Бланко стоило держаться друг от друга подальше, но мы снова оказались рядом.
Наконец, я смогла согреться и выбралась из ванной. Халат был мне велик, пришлось туго завязать пояс и подвернуть рукава. Я вышла из ванной и обвела взглядом комнату. Бланко ходил из угла в угол. Но тут же подошел и замер в шаге от меня. Какое-то время он разглядывал мое лицо, затем спросил:
– Как рука?
Я показала ему ладонь, на которой медленно затягивались тонкие розовые шрамы.
– Так что, говоришь, сделал льепхен?
– Укрепил нашу связь, – пояснила я. – Теперь я могу лучше слышать его и понимать, где он находится. А еще Лютик передал мне свои воспоминания. Барт убил его хозяина. Вот почему он помогает нам.
Я быстро пересказала декану свое видение.
Он выслушал меня молча и теперь хмурился. А я добавила:
– Мы должны вывести его на чистую воду. Я видела, как он получил эту коробку…
– Видел льепхен, – поправил Бланко. – Для герцога Скау это не доказательство. Мне все равно придется поймать Барта за руку.
– Нам, – поправила я. – Лютик может помочь.
– Мне, – жёстко произнес декан. – Ты в этом не участвуешь.
Я скрестила руки на груди и насупилась:
– Без нас вы бы ничего не узнали!
Створка окна тихо скрипнула, прерывая наш спор, и в комнату просочился льепхен. Бланко смерил его мрачным взглядом. Тот не остался в долгу и оскалился. Кажется, сначала мне придется как-то примирить этих двоих.
– Росио! Ну, просила же… – укоризненно сказала я и прикусила язык.
А потом осознала, что стою в комнате декана, завернутая в его халат. После того как мы страстно целовались в моей постели. И фамильярности на этом фоне уже не выглядят таким уж преступлением. Пожалуй, это даже меньшее из зол.
Бланко не повел и бровью. Он продолжил сверлить недовольным взглядом льепхена. Я погладила своего питомца. Наверное, проще уговорить Лютика спрятать клыки, чем декана сменить гнев на милость.
Зверь устроился на подоконнике и подставил мне чешуйчатое ухо. А в моей голове раздался тот же голос:
«Не нравится он мне. Но на тебе его метка».
Вторая часть фразы была сказана так, будто это все объясняло.
– На мне что? – вслух переспросила я, озадаченно глядя на льепхена.
